Сумасшедший гоблин

Сразу после этого щит рассыпался. Евгений понимал, что делает что-то не так. Но спросить было не у кого. Он выучил заклинания назубок, с теорией все было хорошо. А вот практика страдала. Впрочем, Евгений не отчаивался, тренируясь каждую свободную минуту. Это занятие захватило его целиком.

Равнодушие Юнико к магии оказалось показным. Он просто мастерски усыпил бдительность взрослых, болтая лишь о приемах боя с вампирским стилетом, которые охотно показывал ему Эдалар. Все это хорошо поняли, когда однажды ранним утром их разбудила пара почти одновременных взрывов неподалеку от стоянки.

– Юнико! – завопила Стефальта во всю силу своих легких, разрывая ворот платья. Она бросилась в сторону взрыва, остальные – за ней. – Юнико!

Но мальчика нигде не было видно. Они добежали до глубокой воронки на поляне, и Стефальта упала в нее, отчаянно рыдая. Принцесса подбежала к несчастной женщине, пытаясь ее поднять, но у той случилась настоящая истерика.

– Это что же? Все? – громко прошептал он. – Он прожил дольше всего на несколько дней?

– Нет, нет, – выдохнул Евгений. Его что-то тревожило, он не мог понять что. – Этого не может быть. Что-то не так. – Он спустился в воронку, стараясь не обращать внимания на вопли Стефальты. И понял, что его насторожило – яма была неровной. Евгений осмотрел края: возникало ощущение, что тут был не один, а два взрыва и воронки слились в одну.

– Прекратите истерику! – сердито заорал он на Стефальту, игнорируя укоряющий взгляд принцессы. – Не мешайте мне думать! Тут что-то не то с этим взрывом.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Эдалар.

– Вы уверены, что это – взрыв иллюминара? – Он же должен быть мощнее, разве нет? Вон взрыв мужа Стефальты мы с какого расстояния услышали? А тут только маленькая воронка, да, похоже, еще и не одна.

– О чем ты говоришь? – Стефальта подскочила к гоблину и мертвой хваткой вцепилась в его воротник. – Тут что, не мой сын взорвался? Отвечай! – она смотрела на него такими безумными глазами, что Евгению стало страшно.

– Я не знаю! – он еле вырвался из ее рук. Он боялся сказать ей о своих подозрениях, понимая, что если окажется неправ, следующим покойником после Юнико будет он сам: Стефальте терять нечего, убьет, не задумываясь.