СМОТРИТЕЛЬ

Похоже, сегодня все же не его день и Аристарху придется опять коротать ночь за смазкой механизмов Машинерия. Складывалось такое впечатление, что он специально не заглядывает в те углы своего убежища, чтобы свалить смазку механизмов на таких бедолаг как Аристарх, просящихся у него на ночлег. И судя по количеству ржавых агрегатов, желающих попроситься к нему на постой давно не было. Нет, конечно, Аристарх понимал, что человек вполне может выспаться и за четыре часа, но его организм цинично не хотел это признавать и требовал как минимум восемь часов.

В свою очередь Машинерий так же нагло не обращал внимания на требования организма Аристарха и спустя четыре часа будил Колошина. Обычно это происходило в виде бросания банки солидола на металлическую пластину, лежащую возле раскладушки Аристарха. И это еще не самое страшное. На вторую ночь Аристарх убрал кусок железа, и когда гном пришел будить его и не обнаружил металлический лист, он уронил банку на бетонный пол. От получившегося звука Аристарх даже бровью не повел и продолжил посапывать как младенец, вот только зря он так поступил.

Машинерий ушел, но вскоре вернулся в сопровождении одного из своих многочисленных механизмов. Чудо-машина трясла раскладушку вместе с Аристархом около часа. Вырваться из стальных лап у Колошина шанса не было, и еще половину дня его била мелкая дрожь и периодически одна из его конечностей самопроизвольно дергалась. Из-за этого с поставленной нормой Машинерия он справился только к вечеру и, наплевав на все, отправился пешком  к Вольфрогу.

Сказать, что он опасался этого до чертиков, ничего не сказать. Колошин даже грешным делом подумывал вернуться в свой мир. Правда с этим возникали некоторые проблемы, возвращение нужно заслужить, ну, или законно получить после выполнения трехлетнего контракта, который он по глупости подписал у Проводникова. В любом случае он глубоко увяз в выгребной яме, и вариантов выбраться оттуда он пока не видел.

— Запрыгивай, или особого приглашения ждешь?! — рявкнула она, после того как Аристарх тупо уставился на открытую дверь салона и ничего похоже не собирался предпринимать.

— Извини, задумался, — попросил он прощения, запрыгивая в салон.

Машина резко рванула с места, и Колошина бросило на Клэр.