Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая

Рассмотрел и оценил моторную яхту «роскошного отдыха выходного дня», как у продавцов приятного времяпрепровождения называется такой тип судов, я за считанные секунды. И больше всего мне понравилось в облике яхты ее стремительные очертания. Филиппа же, мгновенно переключившись по направлению фокуса моего внимания, продолжила сбивчивый рассказ:

- Погода давно улучшилась, но bordel de merde, нам никуда не уйти! Дороги дальше по побережью завалены ледяными глыбами, а команда лодки, Кайден, милый, ты представляешь, сбежала! Гжегож сказал они все из Бернгланда, у них ни стыда, ни чести! Сразу после того как морозы спали они пешком двинулись через перевал Мьельбелл к себе домой.

Дальше я Филиппу уже не слушал. Оборвав речь баронессы взглядом и резким жестом, обернулся к Юраю. И взглядом показал ему на серебристую яхту, заметно выделявшуюся в марине среди других судов. Юрай, в свою очередь, в ответ на мой невысказанный вопрос перевел взгляд на Симона со Стефаном.

Отлично, просто отлично.

Люди со знанием механики всегда на вес золота, а умеющие разбираться с лодочными моторами - так вообще. Учитывая монополию Гильдии механиков, позволить себе иметь среди слуг фамилии личного водителя или технического специалиста могли только такие богатые как Альба Дома; получение же знаний не под эгидой Гильдии являлось нарушением закона и всегда строго преследовалось имперскими властями.

Преследовалось в имперских землях с сильной властью доминиона - в иных местах, где имперские власти не обладали всей полнотой влияния и власти, дело обстояло иначе. В благополучных и удаленных от разломов регионах Запада и на Европе нелегально выучившийся и работающий без лицензии и без патронажа Гильдии механик представлялся немыслимым явлением, а вот у нас во Врангарде, к примеру, подобное было обыденностью.

Нелегальное обучение защищенным гильдиями и цехами профессий во Врангарде нашей правящей фамилией всегда, неофициально, только приветствовалось. Так что сейчас никакой проблемы с яхтой не виделось - и по указующему жесту прекрасно понявшего меня Юрая Симон и Стефан сорвались с места бегом, к марине. Я же обернулся к собравшимся поблизости людям.