С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Я вздохнул и помотал головой, выгоняя лишние мысли. Полминуты, минута. Я словно медитировал, но концентрировался не на дыхании, а на предстоящем поединке: прикинул свои ходы на действия противника, ощутил тело, донельзя напряженное, и расслабился. Правду говорят: ожидание выматывает.

— Готовы? — спросил виконт, выступающий в роли судьи. Умный пацан выжидал нужный момент, наблюдая за мной. Странно, но толпа не мешала и не требовала бойни как можно быстрее.

— Готов… — просипел я, а потом прокашлялся и четко повторил.

— Да рассудит вас небо, — сказал Эрам и отступил из круга в толпу.

Пока я успокаивался перед поединком, Гулий намотал кофту на левую руку, а изогнутый кинжал ухватил правой. Странный он. Против тренировочного меча такая защита могла сработать, но меня в руках клинок виконта, которым траву можно косить и рубить тонкие деревья. Кофту меч разрежет в одно касание.

Мы добрую минуту перемещались вокруг центра круга. Я все ждал, какой трюк приберегает пацан, но потом понял, что никакого трюка нет: Гулий напуган сильнее, чем я, и точно не нападет первым.

Из толпы наконец послышались недовольные выкрики, будто мы дрались на потеху публике. Наблюдатели разделились на два лагеря: одни скандировали мое имя, вторые — имя Гулия. Не знаю, каких было больше. Я не смел отвлечься от поединка.

Все должно решиться одним ударом. В крайнем случае — несколькими.

— Давай, пацан, — подбадривал меня Апелиус, — всего один удар по руке.

И я сделал этот выпад. Тонкая полоса стали прошла через кофту, ужалила руку противника. Я сразу же отпрянул.

Пацан отшатнулся, сбросил кофту. В принципе, я почти добился своего: ладонь рассечена до костей. Осталось только ранить другую руку, и можно отпускать пацана.

Вот только Гулий не знал, что я собираюсь оставлять его в живых. Пацан неверяще смотрел на рассеченную ладонь, на кровь, падающую тонкой струйкой на траву, и это зрелище взбесило здоровяка.

— Укол в шею! — скомандовал Апелиус, и тело не подвело. Как и на тренировках, я выполнил прием прежде, чем осознал, что именно делаю.

Прием получился идеально — здоровяк бежал навстречу и сам себя насадил на клинок. Дьявол… Я не хотел убивать…

Тело Гулия лежало, странно изогнувшись.