С архимагом в голове. Том 1 и 2.

Я уже выводил на листе последние завитушки, когда архимаг скомандовал:

— А ну-ка стоп!

Я послушно замер, не дочертив.

— Посмотри внимательно на руну. Что видишь?

Я изучил начерченное, но не заметил никаких ошибок, о чем и сообщил.

— Если ты собираешься начертить руну забвения, то ты правильно чертишь. Но на руну отложенного срабатывания результат совершенно не похож.

Дьявол! Я взмок от осознания допущенной ошибки. Ладно бы руны были похожи, но нет — они отличались, как слова «земля» и «журавль».

— Кажется, я знаю, что происходит, — сказал архимаг. — По-моему, тебе следует отдохнуть. Ты взял неплохой темп, но сгоришь, если попытаешься его поддержать. Знаешь, учиться в твоем темпе — это как держать на вытянутых руках тяжелую книгу. В первую минуту справляешься, а потом руки опускаются все ниже. Ты вертишься, как червь на сковородке, но руки продолжат опускаться, пока не замрут почти параллельно телу. Но если поставить себе цель и выполнять определенные нормативы, сможешь держать планку и не перегоришь.

— «Перегорю»? Что это?

И Апелиус объяснил мне важность отдыха. Для меня это стало откровением: в прошлой жизни я не впахивал с таким усердием, как в этой. У меня была четко определенная норма, больше которой я не делал. Ильмсхур — четко выверенная планета: за тобой наблюдают специальные программы, которые в зависимости от твоего физического состояния определяют твой рабочий график на год, месяц, неделю. Если ты морально устал — станешь работать меньше.

Если здоров и полон сил — норма увеличится. Нильям вообще привык трудиться от петушиного крика до захода солнца: в деревне много работы. Пацан с малых лет привык к труду. А вот интеллектуальный труд чуть было не подкосил это тело: у меня сорвало тормоза, и я начал пичкать информацией хрупкий подростковый мозг, который раньше размышлениями не баловали. Я терпел головную боль и не придавал ей значения, но Апелиус заверил меня, что стоит послушать организм и дать ему отдохнуть.

Сперва я принял объяснения архимага за бред.

— Глупо отдыхать, когда можно работать, — возразил я. — Я чувствую себя хорошо: готов хоть сейчас пробежать на скорость сто метров. Кстати, да, пойду-ка я мечом помашу. Отец говорил: «Смена труда — есть отдых».

— Труд убивает, если он в таких нездоровых количествах, — возразил Апелиус. — Твой энтузиазм к обучению меня напрягает. Я не имею ничего против роста над собой и самосовершенствования, но ты перегибаешь палку.