Боевой маг: Первый курс. Том 1

Когда сестра её пригласила в свой богатый дом, он так вольготно и на равных общался, что Мирид невольно сделала замечание сестре, усмехнувшись:

— Повезло твоему мужу с такой терпеливой женой, в Нанбу говорливый мужичок может потерять часть зубов. — она отхлебнула похлёбки и добавила с улыбкой: — Но иногда так даже лучше, как понимаешь, для всяких дел между ног!

Мирид громко рассмеялась, но ни сестра, ни её дети, и тем более мужчина не поддержали шутки. Все серьёзно на неё смотрели, Криси же наоборот, с какой-то жалостью.

— Наша семья живёт по иным обычаям, онта (2) Мирид. — мужчина откинулся на спинку стула, поднял свои голубые глаза на воительницу. — Мы не дикари, и подобно некоторым, уподобляться таким варварским обычаям в нашей семье не будут.

(2 — простонародный — эльфийский — подчёркивает простонародность того, кого представляют, часто может считаться оскорблением.

«Онта» — он выплюнул это слово.

Она представила в тот момент как встаёт, подходит, бьёт его в морду, ломая часть зубов. Прыгает вперёд, берёт напыщенного ублюдка за горло и душит-душит-душит. Как он, выпучив глаза, смотрит на неё и беззвучно умоляет прекратить. Она почувствовала, как краснеет от злости и готова вот-вот сорваться.

— Герси, не говори так! — выкрикнула Криси.

— А ты кого привела домой, что это за животное, оно даже жрёт руками! — завопил мужчина, вскакивая с места.

— Замолчи, убирайся наверх! — громко приказала сестра.

— Так значит, теперь ты командуешь, быстро она тебя научила! — не унимался этот злобный петух.

Он встал и громко топая высокими каблуками пошёл к лестнице на второй этаж. Мирид выдержала и ничего не сделала, не сказала. Она даже выдавила из себя с трудом, сквозь зубы:

— Извини, сестра.

Девушка не заметила злобы в голосе, подошла и обняла, виновато промолвила:

— Это ты извини, он иногда невыносим, но он хороший, я поговорю с ним, просто он из другого круга, не то, что мы.

Она не заметила, или не хотела замечать. А Мирид видела, что её родственница согласна с мужем. Он несколько раз сказал, выделив — «нашей семьи», и она никак это не опровергла. Воительница больше не была частью этой семьи. У неё ничего не осталось.