Вигго: Наследник клана

Кинжалы сверкали, я отражал больше половины атак (к счастью, настоящий вин-чун не так смертоносен, как его показывают в фильмах - там всё-таки постановочные бои, в которых главное - зрелищность), но лезвия то и дело оставляли на мне порезы. Я понимал, что, если начну бить, то пропущу слишком много ударов. Должен был существовать иной способ. Отступая, я заметил, что иногда камердинер всё-таки промахивался. То есть, даже блок ставить не требовалось. Происходило это, если я делал шаг назад в момент, когда он почти касался меня клинком.

Видимо, это было особенностью его боя. Этим следовало воспользоваться. Выждав случая, я схватил противника за вытянутую руку. Зиан замер, на его тонком лице появилось удивлённое выражение. Я ударил его хлыстом, который неожиданно обвил шею камердинера. Ого! Похоже, я открыл новый приёмчик!

Вампир отчаянно пырнул меня в бок кинжалом, который сжимал свободной рукой. Лезвие скользнуло между пластинами броника и вошло под рёбра. Я едва не вскрикнул от резкой, обжигающей боли.

Но показывать врагу слабость – ни за что! Терпеть, пока возможно, – вот мой девиз.

Бок жгло неимоверно! Засранец же ещё начал проворачивать лезвие, чтобы открыть рану. Мои зубы скрежетали так, что, казалось, вот-вот раскрошатся. Схожее ощущение я испытывал, когда разыгрался аппендицит. Меня еле успели довезти до больницы. После операции врач сказал, что ещё минут сорок, и я бы окочурился. Помню, утро следующего дня показалось мне самым ярким за всю предшествующую жизнь. Солнце светило по-особенному тепло, облака были белее обычного, небо выглядело прозрачным, как стекло.

И пахло вокруг просто упоительно. А может, я просто впервые тогда обратил на всё это внимание.

Но предаваться воспоминаниям мне было некогда. Зиан выдернул клинок и продолжал яростно атаковать.

Ещё удар и ещё! Не такие болезненные, ибо теперь он попадал в пластины, но в любую секунду мог попасть и между ними. А это означало бы ещё одну серьёзную рану. Насколько меня хватит? Я понятия не имел. Регенерация не поспевала за появляющимися ранами.

Самое обидное: я не мог защититься, потому что обе руки были заняты: в одной я держал хлыст, а в другой - запястье противника. Вампир продолжал пытаться порезать меня. Бок пылал, кровь текла из полученной раны, половина тела почти онемела от неё и частых ударов. Зиан был силён, и даже когда попадал в пластины, это ощущалось как удар молотком.

Я сообразил, что приём с захватом шеи хлыстом должен иметь логическое продолжение.