Второй Договор. Закрепление

Поэтому я у них и не спрашивал, что же нового творится в мире, не хочется расписываться в моём полном неведении.

Пока что меня ничего из имеющегося не напрягает. Основываюсь я на нескольких факторах. Первый, Москва стоит. Второй, никаких видимых простому взгляду разрушений тут нет. Третий, люди и нелюди не только не убивают друг друга, но и работают вместе. Большего, в принципе, и не надо, остальные мелочи узнаю уже у Алисы и Моу. Этим двоим точно придётся рассказать, что же такое со мной произошло и почему я не откликался.

Кстати, когда я думал о возможностях сотрудничества с полицией, то мысленно наш состав разбивал одним-двумя инквизиторами. Тут их нет, а это наводит не на самые лучшие мысли.

«Вот это уже наводит на грустный мысли». Всегда лучше, когда все живут в мире и согласии, пусть даже в напряженном. Поговорку «худой мир лучше доброй ссоры» придумал не я, но готов подписаться под каждым словом. Фиг с вами, если что – можно разнести всё в пух и прах, после чего с ангельским личиком развести руками и заявить, что это так было ещё до нас.

Ехали мы очень медленно. Я уже готов пожалеть о своих плохих отзывах о «Патриоте». Его можно назвать настоящим чудом техники по сравнению с этой колымагой. Надо сразу будет затребовать у Моу новый автомобиль, он же говорил, что сразу с десяток купил и на хранение поставил в нашу автомастерскую.

Ещё, как обычно, умудрились и в грандиозную пробку попасть. На это я уже особо не жалуюсь. Да, в ноздри постоянно залетают пары от сгоревшего топлива, но к этому я уже привык.

«Не, такое я точно терпеть не буду», решительно подумал я и начал переключать радиостанции.

– Эй, кто за рулем, тот музыку и выбирает, в этой машине такие правила! –возмущенно заявил водитель, попытавшись было вернуть то, что ему так нравится.

– Кто-то из новеньких? Ты смотри, завтра можешь на этой колымаге и не выехать.

Как хорошо, что в нашей конторе никогда в жизни не появятся различные профсоюзные организации. Я, если что, буду самым главным противником появления этой гадости. Сожру кого-нибудь, в самом крайнем случае, в качестве острастки.