Второй Договор. Закрепление

Тут Моу показал себя во всей красе, чуть ли не уничтожив морально всех тех переговорщиков со стороны властей и церкви. Их терки с нами максимально осложнили нам работу, постоянное пребывание кучи инквизиторов неподалёку от конторы перебили все те моменты, которые способны были указать на скорый прорыв демонов.

Ещё бы, такую огромную и мощную пентаграмму за несколько часов не нарисовать. Это сложная работа, минимум неделя-полторы, причем фонить она начинает всего за двое-трое суток до срабатывания.

Эльф продемонстрировал этим неверующим несколько картинок, на которых подробно запечатлено, как за последние три десятилетия нам удалось не допустить появления подобных печатей аж в шести крупных городах по всем странам бывшего СССР. Он вытащил многочисленные отчеты, в пяти из которых написано, что основная заслуга по обнаружению заключается именно во мне.

Да, не буду скрывать, чувствительность у меня всегда на уровне была, умудрялся за тысячи километров ощутить демоническую энергию. Но я и не могу не признать, что в данном случае Моу лукавит. Чтобы не происходило у нас под боком, я не мог не учуять фонящую печать. От моего кабинета до разрушенного колледжа и тысячи метров не будет, если идти напролом. Ладно, это оставлю на его совести. Или, что чуть более вероятно, уточню уже лично у эльфа, полностью полагаться на Алису нельзя в этом плане, слишком сильно она пропускает всё происходящее через призму своих эмоций.

Чем дольше она говорила, тем сильнее размазывались временные рамки. Она перепрыгивала через недели, больше рассказывая, чем занималась сама. Связаться со мной не получилось, я пропал со всех радаров, никто не в курсе, куда я уехал, так что целиком и полностью сконцентрировалась на своей работе и на обучении сфинкса.

Четверка моих выживших подчиненных даже не спорила, едва Алиса заявила, что становится их куратором до тех пор, пока я не вернусь.

На данный момент они заканчивают тщательный осмотр столиц соседних стран на предмет скрывающихся там последователей темного бога, которые опять могут замыслить что-нибудь недоброе.