Неспящие. Начало пути

По идее через десять минут класс должен был наполниться едким дымом, но шашка почему-то взорвалась. Причём взорвалась как раз в тот момент, когда я на неё посмотрел. Взрывом выбило стёкла, и два осколка вонзились мне в лицо. Потом больница, разбирательство и в итоге постановка на учёт в детской комнате милиции.

Виктор Григорьевич внимательно слушал, а под конец улыбнулся и сказал:

- Да, молодой человек, вы напомнили мне меня самого в юности. Я тоже был не прочь похулиганить! Но почему же вас всё-таки хотят исключить? Возможно, моя супруга сможет вам помочь.

- Только не обижайтесь,… но помощь в этой ситуации мне не нужна! Я думаю, что сам смогу всё уладить. А причина очень проста: в этом году мне всё-таки удалось переполнить чашу терпения «трудовика» и директрисы.

- Дочь мне рассказывала, что заступаясь за нее, вы дрались одновременно с восьмью сверстниками. Это правда?

- Почти. Те ребята постоянно задирали меня и моих друзей, а в этом году мы впервые смогли дать им достойный отпор. Тогда они выловили меня, когда я был один.

- Вы к тому же ещё и очень скромный молодой человек. И последний самый важный вопрос: какие у вас намерения относительно моей дочери?

- Признаться честно, я ждал этого вопроса, но не думал, что отвечать на него будет так трудно. Алина мне нравится, это факт! И я хотел бы и дальше с ней встречаться, с вашего разрешения конечно,… и если она сама этого захочет.

- Х-ха! Вы всё больше мне нравитесь, молодой человек! Считайте, что моё разрешение у вас есть. Если моя дочь будет рядом с вами, хулиганы ей не страшны! Обещаю, я сегодня же поговорю с женой о вашей проблеме, прямо за ужином.

- Но…

- Никаких возражений! Для моей жены это пустяк, я уверен она найдёт способ оставить вас в этой школе.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл всё тот же лысый дворецкий.

- Госпожа Инесса и госпожа Алина ждут вас в обеденной зале – объявил он и скрылся за дверью.

- Не стоит заставлять дам ждать – сказал отец Алины, вставая с кресла.

Обеденная зала находилась в левом крыле здания, на первом этаже. Окна были занавешены тяжёлыми пурпурными шторами, а в центре стоял длинный стол человек на двадцать, выполненный в стиле восемнадцатого века. Во главе стола сидела стройная женщина лет тридцати. Её волосы были коротко подстрижены, глаза прикрывали дымчатые очки, не позволявшие определить их цвет.