Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4

Когда с мясом было покончено, он прижался ко мне и усиленно задрожал.

Единственное желание, которое было у меня в этот момент, это согреть малыша.

Я с огромным усилием приподнял шкуру и впустил малыша внутрь.

Он ткнулся голой головой мне в бок и тут же засопел.

Это было так неожиданно и… мило что ли. Что я просто сидел и улыбался, как дурак. Я, боевой офицер, майор российской армии, сидел и млел от счастья, что маленький монстр спит, уткнувшись в меня, доверяя мне. Да я с дочкой так счастлив не был… Словно я мамка этому малышу.

Подошла Агния, забрала пустую миску.

Женщина что-то говорила мне, но я сидел, не шевелясь, чтобы не дай бог не потревожить сон малыша.

Не дождавшись от меня ответа, Агния ушла.

Я видел, как она закуталась в одеяло, словно в спальник и легла у костра.

Я не спал. Находился в какой-то прострации. Как-будто я одновременно был и тут, и где-то в другом мире. И там я должен был во что бы то ни стало защитить ребёнка, помочь ему дожить до утра, защитить от грозящей опасности.

И я знал, что со дна ущелья поднимается тьма. Ещё чуть-чуть, и она затечёт в пещеру. А я не должен ей этого позволить, чего бы мне это ни стоило.

Я мысленно встал. Стараясь не разбудить малыша, достал нож Тосиюки – Убийцу демонов – и приказал ему светить. Потому что преградой на пути тьмы может быть только свет.

Конечно, костёр давал свет, но мы с малышом сидели не у костра. А подняться и сесть поближе, не разбудив ребёнка, я не мог. Да и тьма, попавшая в пещеру, её уже не покинет.

Нож Тосиюки сиял, высвечивая все тени, даже самые маленькие. Потому что именно по теням передвигается мрак.

Катана в моих руках тоже светилась. Но её свечение было другого рода – оно сосредоточилось вокруг клинка, и я понимал: не существует в этом мире ничего, что не смог бы перерубить мой меч.

Море тьмы поднималось в приливе. Вот оно достигло карниза. Вот поползло ко входу в пещеру.

– Ты не пройдёшь! – сказал я тьме.

Она в ответ зашипела.

– Я не пущу тебя!

Тьма начала яриться.

– Убирайся! Нет тебе тут поживы!

Тьма забесновалась…

И тут я почувствовал, что уже не один защищаю вход. По правую руку от меня в своём черном, расшитом золотыми драконами кимоно стоит Юшоуша, а по левую Аргх.

Ободрённый тем, что я больше не один, я вложил в свои слова всё своё желание защитить малыша и приказал тьме:

– Убирайся!

И тьма послушалась. Она отступила.