Кто кого еще поймал?!

Среди тех, кто мастерски занимался отловом богомерзких тварей, Даррена вполне заслуженно звали лучшим. И вот сейчас легендарный убийца-мракоборец возвращался из глубины Нордского леса...

***

Старая, беззубая ведьма прокляла деревню, превратив всех жителей от мала до велика в призраков, а уставший после долгого пути охотник, искавший, где остановиться на постой, по велению судьбы оказался поблизости.

Всю ночь он гонялся за проклятой горбатой старухой, которая, как выяснилось, была гораздо проворнее, чем мужчина мог себе представить.

Когда серебряный клинок всё же настиг свою жертву, Даррену пришлось почти полчаса провозиться с разведением огня. Он хорошо знал, что любую нечисть положено сжечь, иначе воскреснет еще более лютой и быстрой. Это молодняк всё норовит притащить голову или отрубленную конечность от убитой твари в доказательство своего подвига. Опытный же охотник точно знает, что иногда достаточно волоса или когтя, чтобы существо вернулось и пошло мстить за испорченную шкурку.

Мужчина поднес факел к погосту, а убитая ведьма вдруг открыла остекленевшие глаза.

— Что, пес, считаешь, совершил подвиг? Радуйся, у меня не осталось магических сил после того, как наслала проклятие на деревню, иначе тебя бы уже жрали черви. А знаешь ли ты, чем промышляли сельские жители? Они давали постой, а затем подло убивали спящих путников и питались их плотью.

Она фыркнула и закашлялась от дыма.

«Подохла наконец-то старая стерва», — решил Даррен, но он ошибся. Старуха заговорила снова:

— Я в твоем возрасте тоже была принципиальна и верила в то, что есть лишь черное и белое. Только вот жизнь — она другая. Не всё то, чем кажется. Я не то зло, что убивает просто так. Это зло — ты!

Охотник обошел погост по кругу, поджигая сырые поленья. Ведьма лишь заговорила быстрее, словно пыталась успеть рассказать как можно больше:

— Нельзя рубить с плеча не разобравшись.

— Заткнись, — нахмурился мужчина и бросил коптящий факел на разгорающийся погост.

Запах жженой плоти расползался по воздуху. Противный, едкий... охотник так и не смог научиться его переносить.

Старуха хрипло рассмеялась, а лишь огонь вспыхнул сильнее — закричала, словно всё еще могла испытывать боль.

Среди всхлипов и хрипов охотник с трудом различал ее слова:

— Я проклинаю тебя, охотник. Придет время, и твоя рука дрогнет.