Кто кого еще поймал?!

По крайней мере, если бы это была собака или кошка, то я был бы абсолютно уверен в правильности своей догадки.

А в голове всё время крутились последние слова ведьмы... Ее проклятие. Ведь, по сути, я сейчас нарушаю собственный кодекс, но если хотя бы на минуту задуматься и понять причину страха банши, то можно использовать это существо для охоты на более опасных тварей. Примерно как борзых, чтобы загонять дичь...

Я всё поглаживал тварюшку, желая приручить, изучить ее повадки, и остановился, только когда моя новая знакомая окончательно распласталась по земле и высунула язык набок от нескрываемого удовольствия.

Тогда я достал из сумки целебную мазь и особую липкую ленту, которую существо потом сможет снять лапкой, или просто закончится действие магического клея и повязка отпадет сама. Жутко дорогая, но полезная штука, и, что удивительно, для этой твари жалко не было ни капли.

Я закончил обрабатывать ранку и посмотрел на наблюдающую за мной необычную зверушку.

Полные любопытства глаза стали хитрыми, и «мой» встала на задние лапки, чтобы не хуже кошки потереться мордочкой о мою щеку.

— Ну всё, хватит. — Я погладил мягкие чешуйки на спине, поставил ее на землю и тихо сказал: — Счастливо оставаться, мелочь чешуйчатая. Больше не попадайся охотникам.

Куда я ее дену? Спрятать не получится, а если заберу с собой — ее убьют. Нет, так нельзя... Махнул рукой, выложил на траву еще три яблока и пошел к деревне, надеясь как можно быстрее забыть о проявленной слабости, обмане товарищей и непозволительном милосердии.

Глава 2

Мой

С удовольствием полакомившись сочным угощением, я решила, что будет неплохо, если этот двуногий зверь еще почешет мне шейку. У него так хорошо получилось, а мне так неудобно доставать до маленьких чешуек под мордочкой.

Обычно приходится чесаться с помощью торчащих из деревьев сучков, а ему, вроде как, совсем не сложно! Только вот куда он делся?!

Я встала на задние лапки и посмотрела по сторонам. Может, отошел еще еды поискать? Но нет, в зоне видимости его не оказалось.

— Пи-ец, — возмутилась вслух и попыталась взлететь, чтобы найти его с высоты, но крыло заныло от боли. Я едва не расплакалась от такого неприятного ощущения и рухнула на траву, распластавшись, как маленький, неоперившийся птенец.

«Эй, двуногий... Сучок... Где же ты...» — пыталась кричать я, а вслух получалось только привычное «мой».

— Мой... — жалобно звала, но он так и не откликнулся.

Нужно догнать его. Теперь это мой сучок.