Наёмник

— Заперт в человеческом теле и спит. Пока спит. Нужно было войти, а тут опасно. Солдат, который вошёл…

— Это ужасно, — согласилась она, — но я ничего не могла сделать. А тот, кто тебя отправил, надеялся на меня. Не зря надеялся. Позови уже их, здесь теперь безопасно.

Она сделала лёгкое движение рукой, и страшный механический монстр рассыпался облаком железных опилок. Я развернулся и пошёл обратно. Аркон и Иерофант были совсем плохи. Первый был без сознания, а второй уже готов был упасть в обморок. Обоих поддерживал под руки капитан Ромеро.

— Можно идти, — сказал я, помогая Аркону подняться, — в проходе безопасно.

Парень что-то промычал в ответ, но на ноги поднялся, даже не открыв при этом глаза. Ромеро поднял мага, и мы вчетвером пошли в проход.

— Вы уверены, капитан? — спросил маг, стиснув зубы от боли. — Это дорога в один конец.

— Я вижу, что вы предпочли эту дорогу огромным богатствам, лежащим здесь, а потому думаю, что там, в конце пути есть что-то ещё более притягательное.

Он оглянулся и пробежал глазами по солдатам, что старательно сортировали трофеи.

— Сержант Бофорт, ты за главного, — приказал он. — Если не вернусь через три дня, берите всё и уходите на побережье, там вас ждут корабли.

— Понял вас, капитан, — отозвался молодой детина с забинтованной головой. — Так и сделаем.

Удовлетворённо кивнув, капитан взвалил Иерофанта на плечо и шагнул в проход. Шли мы долго, не сильно ошибусь, если скажу, что прошли не меньше мили, хотя непонятно, откуда такие расстояния внутри храма.

В конце тоннеля нас встретил проход, затянутый светящейся мембраной. У прохода стояла улыбающаяся Астра. Иерофан немедленно поклонился, но тут же начал падать от слабости и упал бы, если бы Ромеро не схватил его за ремень.

— Проход открыт, заходите внутрь, — сказала она и растаяла в воздухе.

Набрав воздуха в грудь, я шагнул в проход. По глазам ударил яркий свет, но на этом неприятные ощущения закончились. Я стоял в просторном зале, где стены были выложены золотом, а вдоль стен стояли столы и стулья, тоже золотые.

А на поверхности столов были разные символы, выпуклые и вдавленные, их было много, наверное, десятки тысяч.

Позади меня со стоном опустился на колени Иерофант. Рядом с ним распластался на полу Аркон. Парня трясло, как в припадке, тело его деформировалось, сейчас проснувшийся бог, чего доброго, разорвёт на части своего спасителя.

— Нужно подождать, — сказал Иерофант, — сейчас он выйдет.

— А что потом? — спросил я.