Наёмник

Более того, секрет этот, как оказалось, алхимикам вполне известен, правда используют его только в фейерверках, а на войне подают сигналы ракетами.

Когда мы закончили обсуждение, уже наступил вечер, идти куда-либо было нежелательно, а потому старик разрешил мне остаться у него ещё на одну ночь, всё в том же сарае с соломой. Но я не возражал. За ту гору знаний, которую я только что получил совершенно бесплатно (подозреваю, старик сам был рад кому-то всё это рассказать), я был готов ночевать на соломе сколько угодно.

Но утром всё же пришлось его покинуть, да и делать здесь было больше нечего, я снова отправился покорять большой город, пусть и не столицу.

Глава третья

Отряд, как и предполагалось, был готов к вечеру. Два десятка человек, не то, чтобы самых надёжных, тут все надёжные, любому из них я могу доверить свою спину, просто те, кто больше подходил для марша по заснеженным горам. Маг Иерофант присоединился к нам перед самым выходом, вот только ещё до того, как мы покинули стены крепости, раздался трубный сигнал.

Реагировать мы умели всегда, на то мы и солдаты, в отличие от своевольных рыцарей, наши действия всегда отточены до автоматизма. От сигнала трубы до того момента, когда половина солдат гарнизона уже стояла на стенах с оружием, на ходу застёгивая доспех, прошло минут десять, только потом смогли разглядеть, что тревога ложная.

Как и обещал маг, метель стихла, ветер почти не дул, стало теплее, но и небо оставалось затянутым. При таком освещении причину переполоха удалось разглядеть только тогда, когда она оказалась под стенами. Это были наши, вот только не пятнадцать человек, отправившихся в разведывательный рейд, а всего двое, причём, один из них тащил другого.

На возню с воротами ушло минут пять, после чего обоих втащили за стены крепости. Стало ясно, что наш выход откладывается. Один из этих двоих был сержантом, звали его Дэн, это была сокращённая версия имени, а полное никто из роты запомнить так и не смог. Это был один из лучших сержантов, редкий профессионал, человек отчаянной храбрости и просто хороший друг. Вот только теперь он пребывал в таком состоянии, что можно было смело списывать его из армии.