Первичное попадание

Услышав Карла, Петр Эммануилович оставил любования природой и обратил внимание на происходящее на борту. В это самое время корабль набрал достаточную высоту, и девушка за штурвалом одним резким движением прокрутила его влево тем самым развернув судно. Старик крепко схватился руками за борт и остался на палубе, но его пульс сильно подскочил от неожиданного маневра на огромной высоте. Сильвия, закрывшая собой Карла, не удержалась на ногах и улетела прямо в Миху. Остальные пассажиры с заранее подловленными согнутыми ногами лишь слегка пошатнулись.

— И ты снова в моих объятиях, сладкая, — ласково проговорил Миха.

Сильвия со злостью оттолкнула нахала от себя. Воздушные маневры судна продолжались. Девушка-рулевой потянула за рычаг, двигатели заработали на полную мощностью. Корабль дернулся и стал набирать скорость. Теперь уже Миха, не успев вовремя перенести вес, полетел на встречу с палубой, звонко ударился спиной о деревянное покрытие, сделал переворот и остановился уперевшись в борт.

— М-да, как обычно, понятие шутка тебе совершенно не знакомо, — без единой капли злости высказался Миха и, оперившись одной рукой на поручень, поставил свое массивное тело обратно на ноги.

Петр Эммануилович еще раз убедился в том, что Сильвия невероятно сильная женщина способная постоять не только за себя, но и за дорогих ей людей. Благородная, правильная, загадочная и непостижимая она влюбляла его в себя больше с каждым часом.

Карл без желания продолжать разговор с Михой, направился к старику.

— Виви, долго еще будешь испытывать корабль на прочность? Надо плавнее, тебе ведь объясняли, — он схватился одной рукой за ручку и показал девушке, как правильно. — Расслабь кисти и запястья, плыви по течению, и руль сам тебя послушается.

— Я знаю, просто… я слишком увлеклась, — с жалобными глазами оправдывалась Виви. — Эта малышка может парить в воздухе лучше любой птицы.

— Да, невероятно, но и я вчера жил размеренной и спокойной жизнью, — произнес Карл и заглушил доносившиеся до старика голоса. — А теперь мы в полной пятой точке, вежливо говоря.

— Я и представить такое не мог, — поделился восхищением Петр Эммануилович. — Ты посмотри… — он раскинул руками и вернулся к вопросам.