Первичное попадание

На силе фантазии строились целые летающие города.

— Мир и процветание, одним словом, — перебил Жорж. — Потом кто-то сделал сосуд, призвал героя на помощь, а он оказался злым и все разрушил, знакомая сказка. Дальше. Зачем вам понадобился я, когда для подзарядки монстра могли использовать любого другого?

— Нет, монстра нужно было наделить силой фантазии призванного, потому что только призванные могут уничтожать сосуды себе подобных. В тот вечер все удачно совпало, вирны хотели найти украденное яйцо, мы призвали тебя.

— Что-ж, хоть что-то хорошее. Захочу на тот свет, найду другого призванного, и, считай, билет у меня в кармане. Но я, не понимаю… — Жорж задумался. — Сколько призванных в вашем мире, десятки, сотни?

— Сотни… — с печалью в голосе ответил Рекс. — Изначально был всего один.

— Можно поподробнее? — заинтересовался Жорж.

— Братан… ты не захотел дослушать мою историю, потому что знал конец.

— Получается не знаю, — Жорж помахал руками. — Ну, продолжай.

— Не мы создали сосуд, его нашли и, расшифровав письмена, провели обряд призыва. Так появился Зем — первый призванный. Он объединил все страны и народы, покончил с войнами. Мир длился столетия, но Зем не умирал. Его сосуд не разрушался обычной силой фантазии, поэтому он решил научить Богинь обряду призыва и показал, как создать простейшее вместилище души. К сожалению, знания попали не в те руки. Армии призванных сражались друг другом, погибали, но не Зем.

— И последнее…

— Ах, Зейн, — прервала Мала, очнувшись.

Не успела Богиня подняться, как ее и остальных женщин связали корни, прижав к земле и закрыв рот.

— Оказывается с силой фантазии все не так сложно, — радостно сказал Жорж.

— Что ты делаешь?! — вскипел Рекс.

— Взял семена, ускорил их рост и та-дам, — он указал на скованных Богинь.

— Что ты несешь?! Отпусти их, ты обещал! — в гневе кричал Рекс, пытаясь выбраться.

— Да, но мы с тобой еще не закончили, а значит сделка не состоялась. Поправь меня, если я в чем-то ошибаюсь, — сказал Жорж и подошел к Элле.

— Лжец! Если ты хоть пальцем ее тронешь!

Рекс пытался вырвать руку, но каждое движение сопровождалось невыносимой болью.

— Пф, трону, и ты ничего мне сделаешь, — с ехидством проговорил Жорж.