Первичное попадание

В голове у Петра Эммануиловича крутилась только одна мысль: «Он загнал меня в клетку и теперь собирается наполнить ее огнем». Делая упор на точность, старик открыл огонь, не желая зажариваться заживо.

— Сами себя в ловушку загнали, умники, — с улыбкой бросил Карл, чуя близость победы.

— Я бы на твоем месте не радовался раньше времени, — после сигнала Лодерика Дэн помрачнел прямо на глазах.

В глазах врага сверкнуло звериная жажда убийства. Словно предвидя будущее, он нырял под удары хлыста Карла, что порой буквально задевали волосы на его макушке.

Шаг за шагом Дэн сокращал дистанцию. Карл, наоборот, преступил к отступлению. С уменьшением расстояния противнику становилось легче уклоняться от ударов. Парень не намеривался вступать в ближний бой, собираясь измотать Дэна шквалом атак.

Сюзанна создала и направила на Старка очередную звуковую волну. Матерого раненого воина вырвало с кровью, и он окончательно недвижимо распластался на земле. Девушка, наблюдая за прерывистым паром от дыхания, сжалилась и не стала добивать противника.

Ее мягкое сердце уже разрывалось от вида травм и боли, нанесенных человеку. «Дальше я не зайду», — оградила она сама себя от дальнейшего насилия.

Обессилевший Лодерик ушел из поля атаки Петра Эммануиловича и приземлился на уступ. Глубокое дыхание и запекшиеся кровяные пятна на одежде представляли архифантаста в крайне плаченом состоянии. Старик находился на грани, хотя с момента начала битвы и не прошло десяти минут.

Петр Эммануилович замотал головой по сторонам.

Огненные стены, образующие барьер, не исчезали. Плохое предчувствие возникло в голове старика и с каждой секундой усиливалось. «Мнимая иллюзия победы», — раз за разом звучали в его сознании слова.

— Карл! — закричал Петр Эммануилович, поняв, что с ними просто игрались. — Это все часть их плана! — задыхаясь закончил старик.

Сквозь огненную стену внутрь барьера проник человек. В память Петра Эммануиловича его появление четко врезалось, как невероятно устрашающее и отвратное зрелище. Первым через огонь прошло обугленное до неузнаваемости лицо.

Запекшаяся от высокой температуры кожа буквально обтянула череп, а веки, губы и часть щек полностью сгорели. Тело, защищенное броней, пострадало в разы меньше.

Оказавшись внутри барьера, организм безумца, приступил к самовосстановлению. Клетки активно делились, возвращая хозяину его изначальный вид. Часть сожженной одежды и доспехов тоже вернулась в норму, а бушующее на плечах, ногах и спине пламя бесследно исчезло.