Двойной фантом (Краденая магия - 5)

Вероятно – частично помнит. Все до мелочей – едва ли. А мелочи, замечу, имели место занимательные! Взять хотя бы… Но вы же просили без подробностей».

«Потом как-нибудь послушаю… На свежую голову», – буркнул я.

«В чем у меня нет сомнений: Наталья Алексеевна осталась вами более чем довольна», – веско добавил после некоторой паузы Фу.

«В самом деле?» – оживился я.

«Именно так, сударь».

«Тогда даже жалко, если не помнит…»

«Всегда ведь можно повторить!» – хмыкнул фамильяр.

«Говорю же: она совсем не в моем вкусе!» – скривился я.

«Да, сударь, я заметил…»

Иногда – как вот, например, сейчас – я искренне жалел, что бесплотного духа невозможно взять и придушить. Ну, хотя бы слегка, чисто для острастки.

Глава 10

в которой на моих глазах по серебряному блюду

катится златое яблоко

Как и накануне, головную боль мне сняла Муравьева. Фу, которого я попросил связаться с Машкой или с Оши, застал ее уже в дверях, направлявшейся на завтрак – обязательного утреннего построения, с которого неизменно начинался день в Федоровке, в нашей новой Школе предусмотрено не было.

Я думал, длинноножка просто меня подождет, у себя или в коридоре, но через четверть минуты она уже сама стояла у меня на пороге.

– Ты-то как? – запоздало поинтересовался я, когда немилосердно мучавшее меня похмелье наконец отступило: гуляли-то вчера вместе, пусть Муравьева и свинтила чуть раньше. Но принять, должно быть, тоже успела порядочно. А самого себя, как известно, не исцелить…

– С утра было так себе, – скривившись, призналась девушка.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул я. – А что чудо-зелье? – помедлив, спросил затем. – Ну, корниловское. Работает?

– Так пока и не случилось проверить, – с легкой усмешкой развела руками Машка. – Нерешительный Даниил Витальевич снова не предоставил такой возможности… А вот ты, я гляжу, времени зря не терял, – заметила она, с хитрым прищуром окинув взглядом мою обитель.

– С чего ты взяла? – состроил морду кирпичом я: на мой взгляд, никаких признаков ночных утех в комнате не осталось.

– Такие вещи мы с Оши считываем на раз, – кичливо заявила длинноножка.

– Чукча не писатель, чукча читатель? – буркнул я, поздновато сообразив, что вышло жестковато: словесная отмашка пришлась аккурат в больное место Муравьевой.

Но та намека то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла.

– Чукча? – переспросила она, будто бы ничуть не смутившись.

– Чухонская пословица.