Двойной фантом (Краденая магия - 5)

Главное, что об участии в гонках и речи идти не могло. Как бы там все обернулось, будь я в строю – другой вопрос.

– Наверняка мы бы тогда выиграли! – убежденно заявила Перовская.

Мы с Воронцовой вежливо улыбнулись.

– Кстати, о выигрышах, – повернулся ко мне Евгений. – Мы тут как раз обсуждали недавнюю дуэль молодой графини, – коротко поклонился он Воронцовой, – с покойным графом Ростопчиным. Вы же, конечно, присутствовали при том поединке?

– Совершенно верно, – подтвердил я.

– Тогда не будете ли столь любезны поделиться живыми впечатлениями от боя? А то Милана Дмитриевна что-то скромничает…

Я покосился на Воронцову, но та со скучающим видом смотрела в сторону.

«Что говорить-то?» – не сумев встретиться с ней взглядом, спросил я у молодой графини через Фу.

Милана вздрогнула – общаться через фамильяра нам с ней доводилось не часто, и, похоже, моего безмолвного вопроса девушка совсем не ждала – но тут же взяла себя в руки.

«Да говори, что хочешь, – мысленно буркнула она в ответ. – Ну, кроме истории с Марией Михайловной, ясное дело… Достали они меня уже с этим поединком!» – недовольно добавила она затем.

«Насчет Машкиной роли – ежу понятно».

– Даже и не знаю, что вам сказать… – широко развел руками я, едва не расплескав при этом вино – пришлось торопливо ловить рубиновые брызги магией и загонять их обратно в бокал. – Двое вышли на ристалище – один там так и остался. А разве бывает как-то иначе?

– Это правда, что перед поединком граф запретил Милане Дмитриевне использовать фамильный перстень? – опередив явно собиравшегося что-то сказать товарища, задала вопрос Перовская.

– Было дело, – кивнул я.

– Какая низость! – заявила Наталья.

– Не могу с вами тут не согласиться, сударыня, – подхватил я. – Однако, как мы знаем, Ростопчину это не помогло.

– Да-а уж, – протянул Бестужев-Рюмин. – Но, тем не менее, странно. Большинство сходится на мнении, будто бы граф проиграл только из-за того, что недооценил свою соперницу. Вышел на поединок полуопустошенным и в решающий момент остался без маны.

– Так может он потому и придрался к перстню, что знал о своей неготовности? – вынужденный импровизировать, выдвинул версию я.

– А что ему в таком случае мешало отсрочить дуэль, дабы восстановить ману? – заметил Евгений. – Кодекс это допускает.