Двойной фантом (Краденая магия - 5)

Зло зыркнув на штабс-ротмистра и еще раз дружески кивнув напоследок начавшему отступать от меня спиной вперед Киру, я поспешил в начало уже почти сформировавшейся пестромундирной курсантской шеренги – к узкому просвету между с интересом наблюдавшей за мной Воронцовой и белобрысой девицей-борисовкой. Как ее? Перовская?

Высоко над нашими головами с криком нарезала круги голосистая чайка – не знаю уж, та самая или уже другая.

Глава 2

в которой я выслушиваю поздравления,

а возможно – и предсказания

Стоило нам внизу замереть в шеренге, как на балконе возникло движение: собравшиеся там офицеры предупредительно расступились, пропуская совсем молодого, на вид – едва за двадцать, высокого человека в шикарном белом мундире с золотыми эполетами.

Выйдя к ограждению, тот облокотился на перила и с широкой улыбкой на лице благосклонно оглядел наш немногочисленный строй.

– Сам Царевич Дмитрий! – почти не разжимая губ, в искреннем восторге выдохнула стоявшая рядом со мной борисовка.

Как ее там? Петровская, не Петровская… О, Перовская!

«Его ВысочествоМладший Царевич Дмитрий – второй сын Его Величества Бориса VIII, – не замедлил в свою очередь пояснить мне Фу. – Высочайший шеф сей Специальной Школы».

Если без портрета правящего Государя не обходилось ни одно казенное учреждение Империи, не исключая, разумеется, и Федоровки, а Его Высочество Цесаревича Иоанна мне однажды даже довелось лицезреть «вживую», то о Дмитрии я чуть ли не впервые услышал, узнав полное официальное название своей новой школы.

Не удивительно, что теперь, увидев на балконе, я, в отличие от той же девицы Перовской, царского сына не признал.

«До самого недавнего времени Дмитрий Борисович не был публичной фигурой, – заметил в развитие моих мысленных рассуждений Фу. – Но среди аристократической молодежи Петрополиса он хорошо известен своим пристрастием к экстремальным развлечениям – вроде парных гонок на коврах-самолетах и метлах.

В столице сия забава весьма популярна, и Его Высочество пользуется у ее любителей заслуженным авторитетом!»

– Ура Младшему Царевичу! – рявкнул между тем справа от нашего строя Чубаров, так и не вернувшийся на балкон к прочим офицерам.

– Ура! Ур-ра! Ур-р-ра! – молодцевато гаркнули мы в двенадцать юных глоток.

Бедную чайку, до этого момента все кружившую над нами в небесной выси, словно магией снесло куда-то за темно-зеленые кроны сосен.