Монета Бога Теней

– Допустим, зачем они тебе?– Все, кроме меня, бежали с поля брани в день падения Легиона. Я же горел в горе трупов и клялся себе, что достану тех, кто меня бросил, даже из преисподней, каково было мое удивление, когда я очнулся через несколько дней. Стряхнул с себя прах товарищей по оружию и сквозь боль добрался до пещеры, в которой прожил несколько месяцев, пока не научился вновь свободно шевелиться, не ощущая такой боли, как первые дни.– Ты обвиняешь их в падении Легиона? Почему? – Замялся Измаил, вспоминая далекий день, когда лично участвовал в засаде.

– Почему именно они?– О путях отступления знали только офицеры, следовательно, моя охота идет только на выжившую верхушку Легиона.– Хотя, мне приписывают ненависть ко всем легионерам, даже прозвище какое-то дали, что-то вроде "Искупление Легиона" или "Совесть Легиона", в любом случае, бежать от смерти нельзя.– И вот ты, такой честный и благородный, даже не спросишь, зачем я ищу того рыцаря? Разве не интересно узнать, за что я стремлюсь убить его?– Если это не помешает моей мести, то неинтересно. – Холодно ответил Кастиэль. – Мы отправимся в горы, им наперерез. Там, в стычке с врагами, я помогаю тебе, а ты – мне.– С чего это ты вдруг решил, что мне нужна помощь?– Ты шут с метательными ножами, а там рыцарь и пара легионеров, которые по праву считаются мастерами меча. Я сам был офицером Легиона и могу узнать лицо Роланда, он был командующим ударного пехотного звена. Я знаю, на что он способен, уж поверь, тебе не одолеть его без моей помощи.– Ладно, жестянка, пусть будет по-твоему. Временное сотрудничество, если отвлечешь их, мне это будет даже на руку, смогу действовать открыто с тем рыцарем. Из-за ожогов доспехи не снять?– Частично да, частично нет. Причина этому – традиции Легиона. Каждый легионер должен быть оружием в руках правителя, а внутренний мир – оставаться сокрытым и не влиять на боеспособность. Именно душу воина символизируют узоры, орнаменты и прочие элементы, нанесенные на внутреннюю часть доспехов.– Гладкий снаружи – рельефный внутри?– Да. – Кивнул Кастиэль, наступила минута молчания. Наемник несколько раз нелепо пытался что-то сказать и лишь с пятой попытки смог это выговорить:– Как ты по нужде ходишь-то?– Эта часть доспеха снимается. – Кастиэль постучал металлическим пальцем по доспеху в области паха. – Сама потребность открыть эту часть появилась в первую очередь. Благо, пламя только спаяло заклепки, которые получилось легко сорвать.– А твои…– Нет, не сгорели.– Чудная яичница была бы.