Монета Бога Теней

– Вот как, если я вор, то значит и сейфы вскрывать умею?– Разве не так?– Так. – Признался Алистер, подойдя к сейфу и доставая сверток со своими инструментами. Они уже были наготове, ведь он рассчитывал на то, что ему попадется сейф. А такой большой наверняка скрывал много ценного и полезного. – Монета там?– Да, справишься с замком? – Титус ощущал легкий трепет и недоверие к Алистеру, пытаясь понять его замыслы.– Я-то справлюсь, а ты?– Справлюсь с чем? – Попятился рыцарь.– С правдой. – Пояснил он, оглянувшись назад.

– Я планирую рассказать тебе правду. Она будет тебе неприятна. Но пожалуй, ты единственный, кто может меня сейчас понять. Единственный, у кого есть шанс мне помочь, если захочешь. Считай это исповедью, вроде тех, которыми грешники достают своих священников у вас в Везерлехе.– Нам нужно поговорить, ведь так? – Спросил Титус, усевшись в кресло, глядя, как Алистер вскрывает сейф.– С глазу на глаз, верно. И начну я с того, что обманул тебя. Отчасти потому, что мне пришлось, а не потому, что у меня такая натура, с которой ты довольно хорошо знаком. – Тебе нужно не золото Профессора. – Почти утвердительно бросил рыцарь.– Да. – Признался собеседник. – Мне нужна монета, уже довольно давно и очень сильно.– Зачем?– Ваш орден занимался тем, что прятал вещи, не всегда понимая их назначение. Подобно сороке, которая свою блестящую находку тащит в гнездо. В детстве, рыская в сорочьих гнездах, мы находили разные вещи: от позолоченных ложек до серебряных украшений. Но если не отклоняться от темы, вы связывались с тем, чего не знали. Но я могу рассказать об одном артефакте от первоисточника. – Алистер оставив в замочной скважине отмычку, и спешно сев напротив рыцаря, продолжил. – Поговорим о той самой монете Теней.– Актуальная тема сегодня, но мне кажется, первоисточником является сам Бог Теней.– О нем речь и пойдет.– Продолжай.– Мой род, как я знаю с недавних пор, всю свою жизнь служил Богу Теней. Недавно меня начали посещать видения, сны, столь реальные, что нельзя было понять, не происходит ли это все наяву. В них предо мной восстает темный образ, который тревожит мои раны, использует рычаги давления.– Рычаги давления? Это страх смерти?– Да, я страшусь смерти. Но также я всегда боялся быть чьим-то слугой, это мне явно не по душе. И ты только представь, как я себя чувствовал, когда узнал о том, что после смерти буду вечно служить кому-то, кто даже не может показать мне свое лицо. Я пойму, если ты мне не поверишь.