Бездарная адептка

Крис молча пожал плечами. Он сам все прекрасно понимал и не был на меня в обиде. Он слишком трезво смотрел на мир для подобного.

-Вам стоило бы поучиться у меня, - с наигранным величием в голосе произнес Йоф, важно смахивая со смуглого плеча толстую каштановую косу, - так что, я тоже совсем скоро предстану на приеме в честь глав кланов.

Я грустно улыбнулся и вернулся к созерцанию гор. Это не ускользнуло от Йофа, и он загадочно добавил:

-Или, сдается мне, мыслями ты пытаешься убежать отсюда и приближающегося праздника? Ведь там ты наконец встретишься со своей невестой.

***

-Эмма, дорогая, тебя знобит? Так и знала, что ты простудилась! - взволнованно произнесла мать, когда увидела старшую дочь в тунике с длинными рукавами.

Кто-то мог бы сказать, что Иллиада наседала на своих детей, как квочка-наседка. Но по ощущениям Эммы, мать куда больше напоминала ястреба. Хищно и внимательно следившего за своей добычей. И готового намертво вцепиться в нее когтями, если сочтет нужным. Но все лучше, чем она узнает правду о бинтах, которыми перемотана рука Эммы.

После позднего завтрака, состоявшегося в полдень, во время которого близнецы Ильйа и Элиас донимали старшую сестру расспросами, отец сообщил, что хотел бы показать ее нескольким специалистам. Не уточнив при этом каким.

И скрыл он от домочадцев это намеренно. Ведь узнай Иллиада, что он собирается отвести дочь к всеведущим профессорам магии в Пектуриум- лучшую академию магики в Среднем городе, мать точно запротестовала бы, боясь рассекретить Эмму.

-Она переживает, что они донесут. И тебя сошлют в Нижний город раньше времени, - спокойно пояснил отец, когда они шагали по мостовой в сторону академии.

Сегодня лицо Эфилио было светлым и спокойным, а взгляд безмятежным.

Эмма во многом походила на него: те же плавные черты, та же белая кожа, те же холодные серые глаза и густые темные брови. Как и отец, Эмма была атлетичной и подтянутой с, пусть и слабым, но рельефом мышц, которым она в тайне гордилась.

От матери ей достался русый цвет волос, который Эмме совершенно не шел.

Она осознавала это, и от того его не взлюбила. В отличии от Иллиады, с маленьким загорелым лицом- сердечком, яркими черными глазами и утонченными чертами, которой этот благородный цвет добавлял изящества. Гармонично выглядели и близнецы, как две капли воды похожие на мать. Но с бледным лицом Эммы этот цвет просто сливался. Хотя, быть незаметной, неброской и не выделяющейся- это то, чему учили девушку последние три года.