Бездарная адептка

-Анна Рекафа, - недовольно проворчала Йона, вжимаясь в стену со всеми остальными, - Первокурсница, а уже королева стерв в этой академии. И мнит о себе невесть что!

И в самом деле, впереди всей компашки вышагивала вчерашняя блондинка. Как и в прошлую их встречу, она была элегантна и обворожительна, в кремовом платье- футляре, расшитом черным бисером и на высоченных каблуках. Ее волосы были собраны в объёмную косу вокруг головы, а карие глаза скрывали темные очки. Она важно вышагивала, гордо подняв голову и не обращая внимание ни на кого вокруг.

«Что ж, и вправду выглядит стервозно…»- подумала Эмма. И словно в подтверждение ее мыслей, Анна прошла мимо девушки, толкнув ее плечом.

-Аккуратнее! Смотри куда идешь! - возмутилась Эмма, но блондинка даже не обернулась.

-Может это тебе стоит смотреть, кто идет перед тобой? – услышала она голос, от которого по ее спине пробежали ледяные мурашки.

Обернувшись, Эмма увидела вчерашнего парня из купальни.

Что ж, сегодня он был хотя бы одет.

Он навис над Эммой. Непослушные пряди темных волос ниспадали на его узкое лицо, а яркие голубые глаза сверлили ее… грудь?

-Надо же, и правда Саламандра, - коснувшись тонкими пальцами значка произнес он.

На долю секунды в глазах Эммы промелькнул страх и этого хватило, чтобы парень заметил его, растягивая свои пухлые губы в довольной ухмылке. После чего он отстранился и, сунув руки в карманы своих серых брюк, вальяжной походкой последовал за Анной.

Следом важно прошествовала разношёрстная кампания из парней и девушек. Они носили значки разных факультетов, но их объединяла спесь и ощущение собственной важности, которой от них разило. И эта вонь шлейфом тянулась за ними по пятам. Одного из них она узнала. Маркелло Мезамир. Кабель с идеальной бородкой и неуместными подкатами. В отличии от остальных, парень обратил на них внимание и активно замахал рукой.

-Что ему нужно? - проворчала Эмма, демонстративно отворачиваясь к своему шкафчику.

-Куда больше меня интересует, что от тебя понадобилось Сайрану Северину? – оживленно заговорила Йона, когда толпа из адептов снова ожила и пришла в движение.

Эмма недоуменно вскинула бровь.