Покровитель Империи

А я решил зайти завтра к повару и замариновать мясо, потом к Олафу и сделать пяток шампуров и типа открытой шашлычницы. Но завтра не вышло.

Мы позавтракали, заказали повозки и отправились на рынок. Приехав на рынок я взял Олафа, как бывшего кавалериста и еще пятерых, а троих с Борком отправил закупить сбрую и седла. Мы с Кингом во главе, народ от него шарахался, вышли на рынок лошадей, я тут же подошел к барышнику, показал герцогский перстень, заставив его согнуться в поклоне, и заказал 50 хороших коней.

Он еще раз поклонился и пригласил идти за ним.

За рынком в загоне было много разных коняшек. Я кивнул Олафу, он прошел в загон вместе с конюхами, которые с уважением смотрели на его могучую фигуру. Мы заранее решили, что берем только жеребцов, нам разводить их не было нужды. Нужны были жеребцы одной масти, или близко к ней. Олаф был и правда спецом, он смотрел все зубы, холку, спину, поясницу, бабки, скакательные суставы, копыта. В этом загоне он одобрил только 12 лошадей гнедых.

В общем, провозились мы весь день почти, пока набрали нашу конюшню из 50 гнедых жеребцов. После перегнали их по городу к нам, тут помогли владельцы, выделив погонщиков, чтобы не разбежались, и только заехав на территорию дома, я вздохнул свободно.

Оставив их разбираться дальше, я принял душ переоделся, сел на Грома и рванул к императору. Наука мне будет: не суй нос туда, в чем не шаришь. Покупка мне встала почти в 15 000 золотых соверенов. Привезут форму — и можно будет выезжать.

Прошли кучу коридоров, залов, всю дорогу отец расспрашивал меня, как мне удалось избежать материнской опеки. Молчал, как партизан, не скажу, просто мама у меня умная. Тут я дернул себя за язык, она же обещала подыскать мне невесту. Отец заметил, мою покислевшую рожу и заржал, правильно решив, что мать теперь будет доставать меня с невестами.

Наконец пришли. Император Марк Аквилий спокойно сидел в кресле и с улыбкой смотрел на меня. Я склонился, как подобает, но он махнул рукой и указал на кресло.

- Ты сильно изменился, Кристофер. Из юноши стал мужчиной: сильным, отважным, способным решать самые сложные задачи, - произнес он.