Покровитель Империи

Чтоб их! Не в смысле, что я хотел умереть и стать попаданцем, а в том, что хотел семью, чтобы было, о ком заботиться, жить неспешно и самому решать, что и когда я буду делать. Спасибо вам, сущности, кто бы вы ни были! В голове раздался смешок и где-то на периферии прозвучало: “Пожалуйста”.

Я улыбнулся: приглядывают.

Ужин был веселым. Кинг привык, что он теперь тут свой, освоился. Носился по комнатам, но кровати избегал. Умный парень. Элиза смеялась, когда я рассказывал ей, как шел, насвистывая по лесу, и как поплатился.

Разошлись поздно. Но народ внизу еще шумел, правда спокойно шумел, как шумят в кабаках.

Сходив в душ, лег спать, приказав Кингу стеречь. Он, не смущаясь, схватил зубами подстилку и лег посредине предбанника. Умный пес, очень умный.

Уснул мгновенно, стоило положить голову, и спал как убитый, без сновидений.

После душа утром мы с Борком позавтракали внизу. Он сказал, что вчера все было нормально. Познакомил меня со своим братом и его сыном.

Вот его брат как раз был похож на кабачника.

Позвав Кинга и сказав ему: “Рядом”, мы отправились на рынок за моим конем. Я не очень разбирался в лошадях, разве что мог отличить старую клячу от молодого жеребца.

На нас не обращали внимание, хотя я этого боялся, ведь гармы не домашние питомцы. Но Кинг пока еще походил на обычную сторожевую собаку. Пройдя через рынок, мы вышли к площадке, где демонстрировали коней.

Встали, как и все, перед натянутым шнуром, ограничивающим площадь показа.

Первый конь не вызвал какого-то трепета, я точно знал - мой конь еще не вышел.

И тут его вывели: стройного, с тонкими ногами и мощными бедрами. Он обвел толпу налитыми кровью глазами, оскалил зубы и встал на дыбы, пытаясь порвать канаты, которыми его удерживали. Конюхи еле справлялись. Начался торг от тысячи золотых. Я проверил карман: тысяч двадцать есть — можно попробовать.

На одиннадцати тысячах осталось только двое претендентов: худой и длинный, как жердь, и толстяк в богатых одеждах. Судя по манерам, оба были купцы. Они подняли цену еще до одиннадцати с половиной тысяч, и толстяк отвалился. Аукционист прокричал, что продано раз, и тут я поднял руку.

Все взоры обратились на меня. Я медленно вышел вперед, чуть сзади шел Борк, положив руку на меч. Кинг шагал рядом, очень серьезно оскаливая свои еще щенячьи клыки.