Против всех

Желающих по-быстрому, срубить немного денег было много, менты очень часто кого-то ловили с товаром на руках, и тут же оформляли путевку в тюрьму для малолетних, и сколько бы они не сдавали Федоровича, он всегда выходил сухим и вновь принимался за старое. В рейтинге он занимал почетное шестнадцатое место, печально что, следуя игровой логике он получит за голову десять тысяч опыта что равняется всего двум уровням, но да ладно, в списке много народу, тут главное не лениться, и будет счастье.

В доме уже все спали, горел только один фонарь над входной дверью.

Раса - монстр.

Угроза - высокая.

Коротким движением в ладонях, оказалось по шипу, расстояние до псины три метра от сюда он не промахнется. Реагируя на движения Владимира, собака громко залаяла, прерываясь на яростный рык, готовая в любой миг сорваться и впиться в горло наглого двуногого.

Резким движением правой руки Владимир метнул первый шип, железка неудачно попала в лапу, пробив кость вместо шеи, собака разразилась визгливым скулежом, пожимая под себя раненую лапу. Парень не любил излишнего насилия над животными, считая, что во всех промашках питомца виноват, хозяин воспитатель. Ему было искренне жаль раненую собаку, но выбора не было, следующий шип должен был оборвать мучения животного попав в ухо, но как оказалась в подвижную цель попасть гораздо сложнее чем в обстрелянную мишень.

Над крыльцом зажглось дополнительное освещение, Владимир сразу же скользнул за широкую каменную колону, которая держала створ въездных ворот, и краем глаза наблюдал за происходящим. Распахнулась входная дверь, из которой вырвался круглолицый мужчина с густой шевелюрой на голове, он был наг, если не считать небрежно накинутый на плечи шелковый халат.

- Ты что разоралась, тварь, - проревел Федорович, ударяя скулящую собаку босой ногой в бок, и тут же замер, увидев свои окровавленные пальцы.

В ярком свете фонаря было хорошо видно резко побледневшее лицо, толстяк, принялся испуганно оглядываться в поисках того, кто ранил его пса.

- Костя, я смотрю, ты прекрасно устроился, и у тебя замечательный дом, - спокойно произнес Владимир, показываясь из-за своего укрытия.