Против всех

- Ты знаешь, этот шрам, тебе идет, он придает тебе некоторую, самоотверженность, но это же не правда, не так ли, - ухмылялась она.

- Еще раз спрашиваю, кто ты такая, - грубо спросил Владимир.

- Какой же, все-таки ты глупый, моя ученица оставила тебе этот шрам, - более серьезным тоном, произнесла она.

У Убийцы по позвоночнику пробежал холодок, от воспоминаний драки с той сумасшедшей бабой. Хрупкая девушка, в легкую, затыкала их с Бодряком себе за пояс, и им сильно повезло, что она решила уйти. А сейчас перед ним стояла еще более красивая женщина, которая по определению должна быть на ступень сильнее своей ученицы.

- Я вижу, ты до сих пор сомневаешься, - сузила она глаза. - Твой друг имел много уловок в своих руках, он меня позабавил, а особенно вот эта его игрушка.

К ногам Владимира упал искореженный автомат АК - 400, он первые несколько секунд, даже не знал, что и думать. Владимир наклонился и взял голову друга в руки и по-другому на нее взглянув, лицо Бодряка до сих пор хранило в себе последний миг ярости, с которой он обычно сражался.

- Дружище, как ты мог отдаться какой-то бабе, прости, что меня не было рядом, - печально бормотал Владимир, наконец осознавший, всю трагедию, которая произошла, и его слезы первый раз с момента смерти матери, нашли выход из его глаз.

В следующий миг Владимир, был готов разорвать эту тварь собственными руками, с трудом сохраняя в голове рассудок от нахлынувшей ярости, она посмела убить его первого, единственного, лучшего друга, такое он простить не мог, ни себе, ни ей.

Глава 19

- Я смотрю, ты понял, - улыбнулась она, наблюдая как Владимир, уверенным шагом подошел к своим доспехам и размерено облачался в них, у нее не было желания ему помешать, ведь это бесполезно, его сил даже в снаряжении и с оружием, слишком мало, чтобы ее хотя бы поцарапать. - И что бы окончательно пролить свет, я должна тебе сказать. Боги, даже светлые, никогда и ничего не прощают, а благодаря тому, что ты забрал цветок Эльверил, погибло целое поселение чистых душой людей, а их бог в них души не чаял и любил, всей своей божественной сущностью.

Владимир мало обращал внимания на слова этой сумасшедшей, он скорбел по другу и уже придумывал месть, достойную бога счастья Аремиуса.