3. Меч и Магия: Император без трона.

Шкатулка с печатью. Её не открывать.

- Да ладно тебе, шеф! Неужели не интересно из-за чего весь сыр-бор?

- Хочешь присоседиться к ним, Марк? – фыркнул чародей, указав на тела поверженных противников. - Вот и я не очень. Так, что слушай Карена и не вздумай лезть! Подставишь всех.

- Ах, зануда Муфос!

Постепенно, звуки окончательно растворились в глубинах восприятия. Более не было ни боли, ни отчаяния. Лишь непреодолимое чувство прохлады и слабости в руках. Сердце постепенно теряло интенсивность ударов. Стрекочущие в траве цикады и прохладный аромат ночи.

Тишина. Покой. Пустота.

3

- Вот же тебя угораздило! – вновь послышался усталый возмущённый возглас.

На улице стояло ранее утро. Солнце неспешно явило образ из-за границ восточного горизонта, зависнув над бурными водами реки. Пара мужчин двигалась вдоль просёлочной тропы, наблюдая за тем, как могучий Кирк несёт течение на многие мили вперёд, пересекая границы людского государства. Исходя из внешности людей, их относительно ухоженному внешнему виду, наличию гамбезонов, стальных нагрудников, шлемов, копий и характерной символики, то были стражи одной из множества крепостей, разбросанных по лику Империи.

Пожилой краснощёкий солдат, отличавшийся от молодого напарника не только более упитанным сложением, но и солдатской выправкой, и чёрными густыми усами, красующимися под носом-картошкой, закинул древко на плечо и вновь устало выдохнул. Именно из его уст прозвучал недовольный возглас в адрес молодого соратника. Пожилые ноги порядком отвыкли от затяжных патрулей и дежурств за стенами охраняемого форта, но привычка сохранять дисциплину и следовать приказам не позволяла стражу сбавить шаг.

Его молодой протеже, чуть более двадцати лет от роду, отличавшийся сухощавым лицом, небрежной рыжей щетиной и любопытным взглядом ярких зелёных глаз, напротив, испытывал детское чувство радости, несмотря на долгую, проведённую без сна ночью. Он не отличался дисциплиной и как подобает молодому энергичному юнцу, не успевшему сполна почувствовать вкус солдатской муштры, постоянно выбивался из рамок дисциплины.

- Все камни в меня теперь летят? – хмыкнул молодой. – А про Шу́ру и его советы ты, значит, забыл? Скользкий хорёк! Это то выкрутился.

- А ты не за Шурку думай, а за себя, - пробурчал пожилой. – Никто ведь не заставлял тебя эти яблоки таскать.