Опережая бурю

При жарких каминах и очагах в домашних халатах и пижамах они коротали часы за привычными ежевечерними делами: возились с детьми, резались в карты с друзьями, нежились в постелях с женами и любовницами, пили коньяк и бренди, вино и шампанское, сладкий стаут и горький портер. Даже кабаки и таверны пустовали в этот вечер. Людей тянуло к одиночеству.

Тени кривлялись на стенах домов. Их отбрасывали деревья, шатающиеся под порывами ветра. Тени принимали причудливые формы, разрастались до небес, и съеживались к земле.

Мартин торопливо спускался по извивающейся улочке мимо старого заброшенного кладбища к круглой площади с фонтаном и сухим деревом. Он спешил попасть домой, согреться возле очага, и убаюкать больное горло кружкой другой глинтвейна. Старое проверенное средство должно избавить от кашля. А уж потом можно и заняться изучением кристалла мимикрейторов, пока не объявился новый Хранитель.

Второй приступ кашля скрутил Мартина на площади.

И откуда этот проклятый кашель взялся? Неужели какую-то иномирную гадость подхватил от чужака, тогда точно конец. Ни один Целитель не вытащит с того света. Если только артефакт о нем не позаботится, как-никак, но он его новый Хранитель. А если Хранитель скуксится, то, что будет с артефактом?

Второй приступ быстро сошел на нет. Волна облегчения прокатилась по телу Мартина.

«Что за дерьмо тут происходит?» - подумал он.

Часом не проклятый взгляд мимикрейтора накрыл его? Люди поговаривали, что есть де у мимикрейторов взгляд особый. Как он тем взглядом посмотрит, так тут же человек примет на себя вечное проклятие. Никто из драконов в эти суеверия не верил. Для простолюдинов мимикрейторы стали такими же персонажами городского фольклора, как оборотни, выворотни, вампиры и прочая нечисть. Но если с оборотнем или вампиром в Час Зова можно было столкнуться на кривой улочке, то мимикрейтор сам выбирал, с кем и когда ему встречаться.

Мартин с трудом узнавал место, где он оказался. Вроде бы он шел здесь утром, а может, и нет. В любом случае до дома путь неблизкий, а на улице заметно похолодало, да и здоровье капризничало. С каждым новым шагом Мартин чувствовал себя все хуже и хуже. В легких медленно тлел вулкан, в ожидании третьего извержения, руки и ноги ныли, словно у старого ревматика.