История Бессмертного-1. Повреждённый мир

На вид лет 60, хотя если у тебя есть деньги, то современная медицина может сделать очень многое. А деньги у незнакомца были. Дорогой костюм, модные часы, на столе голофон последней модели, волосы уложены по последнему писку моды, а возможно, и вовсе имплантированы от молодого донора.

— Прошло четыре месяца после события, о котором пока знает очень небольшое количество людей.

— Четыре месяца? — переспросил я, и мое лицо вытянулось от удивления.

— Совершенно верно, - спокойно ответил собеседник. - Что вы помните?

Голос мужчины немного дрогнул, ему не удалось скрыть свою сильную заинтересованность, но торопиться с ответом не стоит.

— Где я нахожусь и с кем разговариваю? – не знаю, что случилось после моего контакта со странными символами, но раз я провалялся в коме четыре месяца, то всё очень серьёзно.

Человек напротив, не скрывая сожаления, вздохнул и начал говорить.

— Вы находитесь в Москве, в медицинском крыле здания, которое принадлежит корпорации БОТ.

— Значит, я говорю с Аваловым Виктором Евгеньевичем, — произношу я.

Имя главы “Будущих отечественных технологий” знала вся страна, и хоть я не помнил его в лицо, но чтобы догадаться, кем является мой собеседник, не надо быть гением.

— Вы совершенно правы, — сказал Виктор Евгеньевич. — Очень приятно познакомиться.

Ага, очень приятно ему, подумал я. Главе самой крупной компании России и партнеру страны по космической программе, в исследовательских центрах которого трудятся лучшие ученые страны и разрабатывается самое передовое космическое оборудование, очень приятно познакомиться с 25-летним “космическим связистом”.

— Почему я нахожусь в здании БОТа, а не в Роскосмосе?

— Все очень просто: у нас лучшее медицинское оснащение в Москве. Директор Роскосмос связался со мной через 30 минут после вашего “обморока”, - съязвил он, - и попросил о помощи. Ну и ввел в курс дела, естественно, - многозначительно добавил он.

— Предупреждая ваш следующий вопрос, - сказал Виктор, увидев, как я открыл рот, - ваш брат и директор Роскосмоса оповещены о вашем пробуждении и сейчас направляются сюда.

— Чтобы не рассказывать все дважды, — а рассказывать точно придется, подумал я, — может, введете меня в курс дела? Что произошло за четыре месяца, пока я пребывал в вынужденном отпуске?

Нужно узнать, насколько много ему известно, да и новости послушать.

— Хорошо, — не стал возражать Виктор Евгеньевич. Хотя по лицу моего собеседника пробежала тень недовольства.