Белый маг

Мрак распался на тени разной густоты, в которых при небольшом напряжении взгляда, вполне можно было ориентироваться.

Гм… И стоило это заприметить, как перед глазами заплясала системная надпись.

Вы получили Способность «Ночное Зрение».

Ого.

А вот это о-о-очень интересно!

Потому что «ночное зрение» – способность прошлого меня! Не пухлогубого светлого магеныша в заднице мира, а Джонара Равхара, темного архимага, а после Владыки Тьмы!

И получение этого умения здесь – еще одна монетка в копилку того, что однажды мои силы ко мне вернутся.

Ночь в лесу полна тревожных шумов и странных запахов. Где-то недалеко настойчиво долбил дятел, шуршали ночные звери, ветерок трепал лесные кроны, а обкусанная луна настойчиво, но неуспешно пыталась заглянуть под густые кроны.

А я стоял перед входом в пещеру, раздумывая, не посетить ли мне ее в одиночку.

Да, Анька Вертихвостка немало знает о местных реалиях, но кое-что я предпочел бы делать подальше от ее глаз.

Но все-таки не стал соваться в неизведанное, а предпочел перед сном еще немножко «покачаться» в недалеком овражке, где обнаружил добрый десяток толстобрюхих ящериц.

– Ого. Растешь не по дням, а по часам, Джо! – сказала эльфийка, заметив мой 6-й уровень.

Утро встретило хмурым небом и головной болью. «Немного покачался» я аж до самого утра.

Не знаю почему, но ее похвала мне была чрезвычайно приятна.

Мы наскоро перекусили выбитыми вчера с волков грушами. Честно говоря, меня эта ягодно-фруктовая диета уже порядком поддостола.

– Это только в городе, – вздохнула эльфийка, когда я поделился с ней своей проблемой. – Ну или с мобов каких особых. Тут таких нет. Нубятник, что с него взять…

К этому времени я уже довольно неплохо представлял, что собой являют «Герои Энроя» и не переставал удивляться тому, что у его Творителей получилось создать не просто какое-то нелепое подобие реальности, а настоящий живой мир.

Их называли «вечными». Тех, кто не просто забредает покрошить монстров в детально проработанной игре, а тех, кто поселился в ней навеки. Тех, чье тело предало своих хозяев. Престарелых и умирающих, болеющих неизлечимыми болезнями и инвалидов с раннего детства.