Белый маг

Интересно, что даже в такой ситуации ей не пришло в голову позвать меня на помощь. Видимо, дело в том, что в этом мире мне досталась на редкость мягкая обезоруживающая внешность паренька, у коего еще молоко на губах не обсохло.

Что ж. А такими вещами нужно пользоваться!

– Дяденьки, только не убивайте! Прошу вас! Только не убивайте! – рухнул я на колени и попытался залиться горькими слезами.

Переигрывал, конечно, безбожно, но тут и не Большой Театр (вот, какой, к черту, Большой Театр? Память снова услужливо подгрузила какую-то местную информацию!)

Близнецы дружно загыгыкали, а эльфийка, неторопливо приблизилась ко мне.

– Ну что ты, малец, это игра… никто не может здесь умереть, ха-ха… по крайней мере навечно! Ха-ха…

Ух и стервочка… Когда-то я любил таких окорачивать.

– П-правда?

– Конечно, милый, конечно… – пропела она, и вдруг в ее руке оказался маленький, словно игрушечный кинжал, который она со знанием дела попытался воткнуть мне в глаз!

И ей едва это не удалось!

Последние несколько тысячелетий всю грязную работу за меня делали специально взращенные слуги.

Ну а уж если была необходимость отправить За Грань пару тысячу, другую смертных, то давненько уж не прибегал к таким примитивным предметам, как острые железки. Магия много более страшное оружие… но, увы, здесь я был практически ее лишен! Не принимать же всерьез те «заклинания» коими меня снабдили «Герои Энроя»?

Но я ничуть не сомневался в том, что смогу дать ублюдкам достойный отпор. Ведь еще до того, как я встал вровень с богами, до того, как облачился в балахон архимага, даже до того, как впервые взял в руки волшебный жезл… я был весьма малоприятным субъектом, ха-ха.

Не думайте же вы, что во Владык Тьмы вырастают писари и торгаши?

Единственное, в чем я сомневался, так это то, что погребенные под тысячелетним грузом прожитых лет рефлексы могли порядком заржаветь.

Но они не подвели.

И р-раз! Я перехватываю ее кисть с зажатым в ней ножичком.

И два! Другой рукой хватаюсь за длинные волосы и рывком заставляю согнуться, на мгновение встречаясь с ней взглядом.

И три! Резким тычком по руке вбиваю ножичек ей в глотку, не отрывая взгляда от прекрасных фиалковых ничего не понимающих глаз!

Ух! Я прямо-таки как на яву почувствовал, как вскрываются глубоко сокрытые воспоминания и рефлексы!

На деле все получилось совсем не так хорошо, как планировалось. Кинжальчик вошел криво, не достав до мозга, пробил гортань и выйдя сквозь щеку. Но и этого хватило, чтобы вывести ее из строя.