На столе и за столом

И пасть, как уж бывало, рады ниц,

Чтоб только под ушанкой русый бобрик не строился в колонны у границ!

Потёк их «Цептор» снова на витрины. Цена доступнее, чем в старые года.

Но за такой посудой в магазины, не мчится покупателей толпа.

Всё потому, что на экране лектор другую агитацию ведёт:

«Полезный пудинг из кастрюли «Цептор», но и в сравнение с перловкой не идёт!».

Есть и десерт из русской жизни сытой,

Какой особо ценят вдалеке

Коль чай парит, по чашечкам разлитый,

И есть мёдок в розетке на столе.

Пасечник

Кто черпал мёд большой столовой ложкой, тот знает вкус десерта до конца!

– И чтоб не баловал, взывая к «неотложке», пчела поможет, – по совету мудреца!

Так что понятна тяга к пчеловодству: на пасеке хранят здоровья дар!

Хотя бывает разным руководство, которому несут с полей нектар…

Ерёма ульи возит по приметам. Весной – туда, где верба зацвела.

Где клевер – он всегда бывает летом и где гречиха вся – белым-бела!

И возвращаясь осенью обратно, в загаре, словно мавр, наш пчеловод.

Что ж: цветом кожи быть любым приятно, коль уважает знающий народ!

И у Фомы на мёде бизнес создан, хотя свой улей не таскает в лес.

Лицом своим всегда белее соды, а солнца луч его вгонят в стресс…

Однако ряд базарный их равняет. Не меньше банок, чем Ерёма-друг

Фома на свой прилавок выставляет и к мёду зазывает всех вокруг.

Его послушать, так под крышкой точно: – «Лишь майское цветение садов!»

Тогда как сам, не видели чтоб – ночью трудиться ради этого готов…

Разводит сахар по рецепту вора.

Не разглядит прохожий за забором – ведёт откуда, в улей – сладкий след.

Друзья торгуют мёдом после качки, когда сезон закончился уже,

И «мухи» впали в зимнюю уж спячку в омшаниках на частном их дворе.

Фома быстрее сбыл всё горожанам. Дешевле, ведь, товар он предлагал.

Ведром ли, банкой. А не то – стаканом! Смотря, сколь денег каждый вынимал.

Ерёма дольше, медленней торгует. И чаще тем – кто знает с прошлых лет,

Что мёд его действительно врачует и в каждой капле солнышка есть свет.

А тут Фома наведался с канистрой – купил медку для собственных утех.

И одарил ухмылкою искристой: «Мне вредно то, что распродал для всех!».

Чаепитие

Бревно с вождём нести – не быть в накладе. Любой готов – лишь только позови.