Сломанный мир

Если просто склеить, останется трещина, что значительно испортит внешний вид фигурки.

— Ты о фениксе? — оживляется Алан. Теперь он выглядит заинтересованным. — С чего взяла, что это она? Ты слышишь моего феникса также как своего?

— Нет. Мне Фо сказал. Общаться с ней могут только он и ты, — отвечаю я, немного приврав. Наши сущности, находясь в человеческом теле, не способны запросто говорить друг с другом, для этого им требуется контакт или разрешение своих носителей. У Фо не вышло разговорить местного феникса при встрече, и больше он не пытался начать с ней диалог.

Но парень всего этого не знает, поэтому, не удержавшись, я ухмыляюсь и добавляю:

— А хотя нет. Только он.

Алан шутки, похоже не оценивает. Он смотрит на меня холодно, причем теперь мне непонятно, насколько он сердит. Я даже начинаю чувствовать себя глупо оттого, что мой оппонент просто молчит и никак не реагирует на колкость. А ведь стоило бы.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю, осуждающе глядя на него.

— Делаю что? — задает он встречный вопрос.

— Глушишь свои чувства. Не верю, что мои слова тебя ничуть не задевают! — поясняю разочарованно. Я искренне не понимаю, почему Алан так себя ведет.

— Если буду реагировать на каждое обидное слово в свой адрес, то не смогу контролировать пламя, и все вокруг превратится в огненный хаос, — немедленно получаю четкий ответ, который сначала удивляет и озадачивает, а затем приводит в негодование.

Что за чушь он несет? Когда я не в духе, действительно, могу палить все вокруг без разбора. Но даже так — пламя всегда послушно.

Нужно довести меня до крайней степени безумия, чтобы не ведала, что творю, и не сумела бы остановить свою силу. Но раз он считает, что способен управлять огнем лишь так, наступая себе на горло, должно быть, его связь с фениксом очень слабая. Они друг друга явно не понимают.

— И как успехи? — интересуюсь с вызовом и протягиваю ему ладони с синими каменными осколками. — Продемонстрируешь мне чудеса своего эмоционального контроля? Восстанови статуэтку.

— Смирись, ты ее сломала.

Сила феникса тут бесполезна. — Алан смотрит на меня как на дуру, не меньше. Но ничего другого я и не ожидала.

— Ничего ты не понимаешь в силах феникса, — фыркаю я, вновь смыкая осколки в руках.

Маленький притихший уголек внутри вспыхивает, и все тело наполняется теплом. Я не позволяю пламени вырваться, а направляю набирающий силу жар к частям статуэтки в руках. Тонким полупрозрачным слоем мой огонь окутывает осколки с двух сторон и сливается в центре.