Сломанный мир

Однако чувствую себя теперь морально измотанным. Кажется, я так и не смог полностью вымыть весь едкий негатив из своего настроения. Надеюсь, хоть Лил натанцевалась вдоволь.

Делаю еще пару глотков, разыскивая Лили на танцполе.

Девушка весело хохочет вдали зала, шутливо сталкиваясь бедрами с подругами и выписывая им одним известные па. Темные волны ее волос то и дело взлетают, обнажая смуглую кожу, и гипнотически опускаются обратно. Непринужденная атмосфера, окружающая Лил, так контрастирует с моим настроением, что я невольно забываю обо всем и залипаю в ее танце.

Но вдруг, поймав мой взгляд, Лили делает особенно обольстительный круг бедрами, ведет плечом и кокетливо манит к себе. В голубых глазах блестит озорная чертовщинка.

Лил… Знала бы она, как хочется принять это приглашение, приблизиться к ней и забыться. Не в музыке, не в танце. В плавных движениях женского тела. Прильнуть к нему, прижаться. Убрать пряди с загорелой кожи. И касаться. Касаться, касаться, касаться... Везде, где позволит ее тесная одежда.

Я склоняюсь и медленно выдыхаю. Прячусь скорее от собственных мыслей, а не самой Лили. Вызванное девушкой напряжение отпускает не сразу, и все же я беру себя в руки. А как только выпрямляюсь и наши взгляды пересекаются вновь, быстрым движением глаз и головы указываю подруге в сторону выхода. Та хмурится и мотает головой, явно не желая прекращать свой танцевальный марафон.

Тогда, выставив перед собой свободную руку, горлышком бутылки указываю на место, где, по обыкновению, носят часы. Лили еще сильнее сводит брови и надувает губы.

Но я невозмутимо поднимаюсь, оставляю недопитое пиво на столе и ухожу, наконец, подальше от оглушающих звуков.

Несколько быстрых шагов по ступеням, и я останавливаюсь посреди широкой садовой дорожки, ведущей к выезду со двора. Задираю голову и глубоко, с наслаждением вдыхаю свежий ночной воздух.

«Надо же», — удивляюсь я, наблюдая, как искаженная Лазурная звезда вместе с таким же нечетким небесным полотном проплывает надо мной. Головокружение — нечастое явление и, как правило, кратковременное.

Поэтому ничуть не сомневаюсь, что ясность ума вскоре ко мне вернется.

Сдерживаемая зданием музыка прерывает мои размышления, резко став громче, и вновь притихает вместе с хлопком входной двери. Я беспокойно оборачиваюсь, но, завидев Лил, сразу расслабляюсь.

— Иногда ты такой зануда, Алан! — сердито бросает мне Лили, на ходу накидывая легкую куртку и вызволяя кудри из-под воротника.

— Не хочу, чтоб нам влетело от твоего отца.