Сломанный мир

Скорее всего эта литарда увязалась за мной, но я не стала бы ввязываться в бой, не покажи ты своих способностей.

— Погоди-ка, то есть не окажись я фениксом, ты бы оставила нас на съедение этой твари? — предполагаю я.

— Конечно. Это ведь закон природы. Сильные нападают на слабых, особенно, когда голодны, — равнодушно пожимает плечами девушка.

Я в шоке. Смотрю на нее и не могу поверить в то, что сейчас услышал. Сумеречный страж, говорите? Ага, страж, как же! Да эта эгоистка и пальцем не пошевелит без повода! Благородными помыслами тут и не пахнет.

— Разумеется, я бы действовала иначе, будь ты простым человеком, — между тем продолжает Клеа. — Вот скажи, ты бы бросился спасать незнакомых тебе людей без причины, зная, что рискуешь расстаться с собственной жизнью?

Вопрос приводит меня в смятение. В один момент мне даже становится совестно за те мысли, которые только что проносились в голове. Я опускаю взгляд вниз и, тупо уставившись в носки собственных ног, честно отвечаю скорее себе, чем ей:

— Не знаю.

Вчера я был готов защитить Лили любой ценой, но она важный и дорогой мне человек. Поступил бы я также, будь на нашем месте кто-то другой, а мне бы досталась роль наблюдателя? Нет, не могу с полной уверенностью сказать, что ринулся бы на защиту случайных жертв, понимая, что шансы даже не равны.

И все же волчица ввязалась в бой, чтобы спасти нас, причем попав совсем не в свою весовую категорию, а могла бы просто сбежать от монстра прочь. Однако слышать, что без своего дара ты всего лишь ужин для голодного хищника, безумно неприятно.

— Так зачем я тебе понадобился настолько, что ты рискнула поиграть со смертью? — спрашиваю после затянувшегося молчания.

Клеа не спешит с ответом. Девушка откидывает голову на спинку дивана и закрывает глаза. Сначала я терпеливо жду, но потом начинаю подозревать, что она и не планирует ничего говорить.

— Окей. Тогда почему ты покинула свой мир, и кто провел тебя сюда? — задаю ей новый вопрос.

— Меня там больше ничего не держит, — получаю незамедлительный ответ, но лишь на первую часть, и тот довольно расплывчатый.

Волчица отрывает голову от изголовья и, продолжая кутаться в одеяло, разворачивается ко мне. Несколько секунд Клеа смотрит на меня с сомнением, словно решает говорить или нет.

— Хочешь знать, почему я перегрызла за тебя горло? — неожиданно возвращается она к предыдущей теме. От такой постановки вопроса по спине пробегает холодок, но я заставляю себя утвердительно кивнуть.