Сломанный мир

Тихонько подхожу к кровати и приседаю напротив, так что мое лицо оказывается на одном уровне с головой спящего. Темные растрепанные волосы закрывают часть его лба и бровей, полоски которых иногда слегка подрагивают, как и веки под ними. Что-то тревожное снится?

— Эй, просыпайся! Уже день, — зову я, тыкая пальцем в теплую щеку.

Парень хмурится, ловит мою руку, и приоткрывает глаза. Пару секунд он смотрит на меня стеклянным взглядом, потом освобождает удерживаемое запястье и отворачивается на другой бок.

— Дай поспать.

— Тогда тебе, как минимум, стоило запереть дверь.

— Согласен, — и не пытается спорить он. — Будь добра, свали отсюда.

Чего?! Я не ослышалась? Свалить? И зачем только твою шкуру спасала, неблагодарный! Сейчас ты у меня живо проснешься!

Полная злости и решимости, я обхожу кровать, забираюсь на нее с другой стороны и устраиваюсь напротив парня. Растревоженный моими действиями, тот вновь недовольно открывает глаза.

— Не боишься, что воспользуюсь твоей слабостью, пока ты тут беспечно сопишь? — интересуюсь я с вызовом.

— У тебя что, совсем страха нет? — спокойно спрашивает он вместо ответа. — Или это твое хобби — забираться в постель к незнакомцам?

Я в растерянности. Не ожидала, что он так сдержанно отреагирует на мою провокацию, да еще и отпор попытается дать. Вчера ведь был как открытая книга: так нервничал, когда я приблизилась слишком сильно. Почему же сейчас ведет себя иначе?

— Тебя я точно не боюсь. И ты вовсе не незнакомец, Алан.

Парень удивленно поднимает бровь.

— Не помню, чтобы представлялся тебе.

— У волков слух не хуже обоняния, — туманно поясняю я, подпирая голову рукой. — Но, кстати, мне даже не надо быть волком, чтобы ощутить вонь от этого.

Второй рукой показательно оттягиваю вперед ткань на своей груди. Алан лишь равнодушно наблюдает за моим действием и сонно моргает.

— В общем, я бы хотела помыться и надеть что-нибудь чистое. Тебе бы тоже не помешало, — подмечаю я, так как одежда на нем пахнет точно также.

— Предлагаешь сходить в душ вместе?

Не понимаю, что такое «душ», могу лишь предположить, что это нечто, связанное с мытьем. И не знаю, что тогда бесит меня больше: невозмутимость, с которой произносились слова, или сам вопрос. Я резко сажусь и на всякий случай измеряю наглеца презрительным взглядом. А тот щурится от солнечного света, который неожиданно настигает его глаза.

— Вот уж не думала, что нарвусь на развратника.