Сломанный мир

Негромко вздыхаю и следую за ней.

По мере приближения к порталу я все меньше размышляю о Линделах и больше прислушиваюсь к ощущениям, которые меняются вместе с окружающими нас потоками энергий. Чем ближе к их источнику мы подбираемся, тем сильнее чувствуется разница между родной и чужеродной этому миру природой.

Удивительно, как я мог игнорировать ее раньше? Энергия Севрида совершенно не похожа на ту, что исходит от Клеа или ту, что течет по моим венам. Хотя пару дней назад я не смог бы различить и эти две.

Поразительно, но близость к разумной составляющей Шираны явно добавила телу новых детекторов, настроенных на тонкие материи.

Ранее Фо упоминал, что побывай я в другом мире, знал бы, что из себя представляет энергия Бринстока. Но даже просто приблизившись к разлому реальностей, осознаю, что теперь в самом деле ни с чем ее не перепутаю. Пусть она и не является копией чистой энергии, наполняющей мое тело, но абсолютно во всем вокруг я нахожу ее отголоски.

В какой-то момент, еще до того, как Клеа останавливается и сообщает мне об этом, отчетливо понимаю, что мы на месте.

Я не сразу замечаю переливающуюся канву портала, однако в этот раз чувствую и, кажется, даже слышу вибрацию сталкивающихся энергий, исходящую из проема.

Волчица становится напротив портала, накрывает одну ладонь другой так, словно держит шарик или лепит снежок. Изнутри вырывается яркая вспышка, девушка раскрывает ладони и подкидывает в воздух стайку маленьких огненных птичек.

Пташки пару мгновений суетятся у нее над головой, описывая короткие круги, а затем гурьбой ныряют в проем между мирами, оставляя за собой едва уловимый шлейф искр, и рассыпаются по сторонам уже за гранью Бринстока.

— Проверяешь, нет ли поблизости литард? — предполагаю я, хотя на самом деле очень хочется сказать: «Как это круто!»

— Да, — подтверждает моя спутница. — Круто? — любопытствует она, разворачиваясь к порталу боком. — Это значит, ты впечатлен?

— Немного, — признаюсь неохотно.

Не хотелось бы, чтобы она зазнавалась, но и отрицать своего восхищения тоже уже не могу.

— Далеко не все владельцы фениксов умеют создавать разумных фантомов, — гордо заявляет Клеа.

Я почесываю бровь в недолгом размышлении и заключаю:

— Значит, я тоже могу. Мой волк был живым и разумным.

— Вообще-то, его я создала, — возражает девушка. — Ты просто подпитал. Так что сказать наверняка — можешь или нет, пока нельзя.

— Тогда...