Сломанный мир

Вникать и расшифровывать мысли Шираны у меня сейчас нет желания. Поводов понервничать и так хватает, поэтому просто сделаю, как просят — запомню.

— Если это все, то я пойду, — сообщаю сестре, пытаясь избавить себя от продолжения странного разговора. Жду еще пару секунд и отворачиваюсь к двери.

— Скорее возвращайся. Я буду скучать, — долетает в спину детский голосок.

Скучать... Она толком и не знает меня, лишь по рассказам матери и Шираны. А сердце все равно на секунду сжимается.

— Я постараюсь, — заставляю себя улыбнуться, в полуобороте еще раз взглянув на девочку, слезающую со стула, и, не дожидаясь ее, выхожу в коридор.

Мне действительно придется очень постараться, хотя бы в том, чтобы не вызвать у Клеа лишних подозрений. Надо вести себя как можно естественнее.

На ходу делаю пару глубоких вдохов для спокойствия и расслабляю через чур напряженную руку, сжимающую бутылку с водой. А едва войдя в гостиную, замираю, напрочь забывая о своем настрое и цели.

Клеа лежит поперек дивана, задрав ноги и сложив их на спинке мебели. Юбка ее платья собралась складками на животе, оголив часть бедер. Руки девушки сложены на груди в замок, а голову она запрокинула назад, сильно свесив с дивана, так что длинные волосы рассыпались по полу.

— Кх-кхм... — прочищаю горло, в надежде привлечь внимание.

Клеа недовольно приоткрывает глаза, осматривается и, обнаружив меня, распахивает их полностью.

— Закончили, значит, — резюмирует она, но даже не думает сменить позу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, абсолютно не скрывая, что считаю увиденное, мягко говоря, странным.

— Места себе не нахожу, не видишь? — ворчит девушка, продолжая неподвижно лежать.

Ну, не дура ли?

— Ты поаккуратнее со своими мыслями, я ведь могу обидеться и случайно отгрызть что-нибудь важное, — грозится волчица, не моргая глядя мне в лицо.

Я жмурюсь и ругаюсь про себя. Эта дрянная способность начинает меня откровенно бесить.

Выдыхаю. Открываю глаза.

— Можешь сесть нормально? — прошу ее и на всякий случай добавляю: — Пожалуйста.