Сломанный мир

— Я надеялась, она расскажет Алану, что делать, раз уж Летиция может ее слышать, но Ширана не захотела».

«Он уже знает достаточно. Желание феникса остаться с Аланом — не просто прихоть. Ширана все еще следует договору, пытаясь сохранить девочке жизнь. Я не знаю деталей их соглашения, но когда договор будет признан исполненным, учитывая обстоятельства, феникс перейдет по более крепкой связи».

Я снова сажусь, понимая, что теперь точно не смогу уснуть.

«То есть Алан просто должен сказать, что договор исполнен и все?» — мне с трудом верится, что вопрос решается настолько легко.

«Касание запустит прервавшийся процесс перехода, и, если Алан справится со своей задачей, то да, просто сказать это — будет достаточно. В ином случае девочке придется несладко», — туманно отвечает феникс.

«А подробнее?» — угрюмо интересуюсь я. Меня начинает злить, что и Фо не особо спешит проливать свет на ситуацию и лишь нагоняет таинственности.

«В худшем случае ее сознание умрет, а тело перейдет к фениксу, в лучшем — ей будет так больно, что тело не выдержит, и она умрет от мук», — поясняет он.

— И чем же это лучше?! — я так шокирована, что выражаю свое негодование голосом. Фо точно понимает значение слова «лучше»?

«А разве люди не мечтают умереть в здравом уме? — невинно спрашивает феникс. — Во втором случае, она сохранит свое сознание до самой смерти».

«Издеваешься? Оба варианта ужасны!» — злюсь я на логику Фо.

«Первый все-таки хуже, — не соглашается мой огненный друг. — Бесконтрольный феникс превратит мир в хаос.

Где-то с минуту мучительно обдумываю сказанное Фо, вспоминаю наш разговор с Аланом на кухне и прихожу к очень неприятному выводу.

«Неужели, нет способа спасти Летицию, если он не справится с условием?» — спрашиваю я, почти отчаявшись.

«В теории есть, — неохотно отвечает Фо. — После завершения договора энергии девочки и Шираны перестанут составлять единый поток, и старший феникс может разорвать их связь насильно, полностью разделив и вытащив чужую энергию из девочки.

Меня пробирает дрожь. Я прикасаюсь к месту прямо под грудью, где расположен мой единственный шрам. И где-то там же под ребрами душа собирается в плотный ком, стягивающий все внутри, словно ткань ночной рубашки в моей сжимающейся ладони. Так вот почему он сразу не предложил такой вариант.