Сломанный мир

Или, наоборот, честно?

— Алан, пожалуйста, — выводит меня из секундного ступора молящий голос подруги.

Разжимаю руки. Девушка тут же отодвигается, покачиваясь, делает несколько шагов прочь к двери, покидая пространство моего согревающего кокона, и в нерешительности останавливается на полпути. Она не оборачивается, стоит, толи сомневаясь в своем выборе, толи просто приходя в себя, но через несколько мгновений снова идет к выходу.

Совершенно потерянный и разбитый, я опускаюсь обратно на кровать. Велю фениксу утихнуть и расстроенно опускаю голову, — не хочу наблюдать, как Лил уходит.

Вот бы еще не слышать ее тихих удаляющихся шагов и щелчка, отпирающего замок на двери.

Секунду... Какой, нафиг, замок? Его же никто не закрывал!

Вскидываю голову и возвращаю взор ко входу в комнату. Лили все еще здесь, стоит, прислонившись спиной к стене, рядом с теперь уже точно закрытой дверью и смотрит на меня. Едва наши взгляды пересекаются, она сразу смущенно отворачивается и заливается краской.

Ничего себе! Я и подумать не мог, что Лил может быть настолько милой! Никогда не видел ее такой робкой и смутившейся.

Теперь еще сильнее желаю сжать девушку в объятьях и никуда не отпускать. Вот только, не знаю, что должен предпринять дальше, чтобы не спугнуть подругу, поэтому просто молча пожираю ее взглядом.

Пока я думаю, Лили, также без слов украдкой поглядывает на меня, каждый раз отводя глаза, стоит им встретится с моими. Один раз она задерживает взгляд немного дольше, и, рассмотрев меня с головы до ног, неуверенно произносит:

— Эта рубашка.

.. тебе не идет.

Она отворачивается, а я не могу сдержать смешка. Мое настроение переворачивается на сто восемьдесят градусов.

— Ли-и-ил, — тепло и протяжно зову я подругу, а когда ловлю на себе ее взгляд, отклоняюсь назад, опираюсь на расставленные руки и хитро спрашиваю:

— Мне снять ее?

Лили прикусывает губу и снова отводит глаза.

— Дурак, — бросает она, еще больше заливаясь краской.

— Серьезно, хватит играть в гляделки, — прошу я. — Иди ко мне.

Девушка послушно отталкивается от стены, но приближается так неторопливо, что я начинаю терять терпение.

Как только она оказывается рядом, резко выпрямляюсь, хватаю ее за бедра и рывком тяну к себе, усаживая на колени. Лили вскрикивает от удивления и вцепляется мне в плечи, чтобы не свалиться.

— Кажется, феникс, правда, плохо на тебя влияет, — отмечает она. — Грязно играешь.

— Что ты имеешь в виду? — не понимаю я.

— Ауру, которой ты меня одурманил, — обиженно отвечает Лили.