Сломанный мир

У нас тут, к счастью, не один феникс имеется. Однако и сам не хочу усугублять ситуацию, поэтому резко разворачиваюсь спиной к собеседницам и быстро двигаюсь в сторону прихожей. Честно говоря, в данный момент нам с Шираной нужно одно и тоже.

— Куда собрался в таком виде? — беспокойно порывается за мной волчица, но замирает в нерешительности, когда я оборачиваюсь и гневно впиваюсь в нее глазами.

— Выражать гребаные чувства, — сквозь зубы рычу ей в ответ и замечаю сбоку встревоженную мать с опухшим лицом. Наверное, забеспокоилась, услышав мой возглас и визг дочери.

Раздосадованный тем, что вновь выгляжу чудовищем, я спешно отворачиваюсь и порываюсь к выходу.

Пока я торопливо обуваюсь в отцовские ботинки, которые, как и предполагал, нашел в шкафу прихожей, в коридоре появляется женщина из прислуги. Завидев меня, она испуганно охает и, перекрестившись, убегает прочь, чем бесит меня еще сильнее. Поэтому, едва затянув шнурки, я вылетаю на улицу словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки.

***

Нельзя.

Не время. Не сейчас. Успокойся. Держи себя в руках. Я постоянно откладываю свои переживания, потому что никогда не знаю, как сильно они отразятся на внешнем мире. Но в данный момент... Станет ли мне легче, если превращу фамильное поместье в горы пепла?

Огненная энергия в нетерпении бурлит внутри.

— Что, так хочется на волю? — со злой насмешкой спрашиваю вслух. — Ошиблась ты с выбором. Хочешь, чтобы я принял тебя? Но ведь все это дерьмо происходит со мной как раз из-за тебя.

Беспокойный феникс неожиданно стихает, отчего я испытываю такое облегчение, словно только что скинул часть неподъемной ноши. Но длится эффект мнимой легкости недолго. Мир перед глазами неожиданно плывет и темнеет, по телу пробегает волна реально обжигающего жара. А в следующий миг меня скручивает пополам от резкой колющей боли под ребрами, я вскрикиваю и, теряя равновесие, заваливаюсь на растущий рядом бук.

Также внезапно все проходит: боль прекращается, огонь перестает обжигать, а зрение проясняется.

Я постепенно восстанавливаю сбитое дыхание и осторожно выпрямляюсь, на всякий случай, придерживаясь рукой за дерево. Внутри снова оживает неугомонный хаос.

Я удивлен. Никогда прежде феникс не причинял мне физической боли, сейчас же, даже слой огня на коже вызвал неприятные ощущения. Так наша связь трещит по швам? Или ее просто задели мои слова?

— Хочешь сделать мне больно? Ну, будь по-твоему… — психую я, решая последовать сценарию феникса.