Сломанный мир

Но для меня быть фениксом также естественно, как дышать, поэтому неприятие Алана к собственной силе мне непонятно. И пока обдумываю, что же сказать, отмечаю навязчивый треск, возникший у нас под ногами. Парень часто глядит вниз, но ступает намного реже, чем раздается хруст веток, выдающий его нервозность. Неуверенные шаги становятся еще медленнее, словно Алан колеблется.

— От него можно избавиться? — вдруг тихо спрашивает он.

— Разве что умереть, — отвечаю сразу, не раздумывая.

Алан вздрагивает, замирает на мгновенье, и я слышу сначала протяжный выдох, а сразу следом едва различимое: «Понятно».

Дальше мы идем в тишине. Парень больше ни о чем не расспрашивает. Видно, не такого ответа ждал. Даже жаль его немного. Не до конца ясно, почему он так однобоко судит о фениксах, но само несогласие Алана с отметиной, которой его клеймила жизнь, не чуждо и мне. Я ведь тоже бегу от такого клейма.

Постепенно оживленный хруст под ногами стихает, и я отмечаю только легкую зыбь в потоках окружающей нас энергии.

— Нет тут никакой железной дороги.

Я непонимающе моргаю и спешу заглянуть вперед, чтобы понять, почему Алан сделал такой вывод. Но из-за широкой спины парня мне не удается ничего рассмотреть, поэтому немного стеснив Алана в сторону, я протискиваюсь между его фигурой и кустарником. Морщусь от царапающих и неприятно впивающихся в кожу колючек, тут же оцениваю масштаб полученного предплечьем ущерба, а затем, наконец взглянув перед собой, снова изумленно моргаю.

— О! — восклицаю я. — Похоже на озеро.

— Оно и есть, — подтверждает Алан. — И, кажется, теперь я знаю, где мы.

Последняя фраза звучит как-то обреченно, да и сам парень выглядит не шибко довольным, но мне не понятно, что именно его расстраивает. Хорошо же: мы вышли на знакомое место и теперь можем сориентироваться точнее.

— Что-то не так с этим озером? — Я рассматриваю открывшиеся взору заросший берег и сам водоем, по другую сторону которого, отмечаю что-то вроде причала или мостика. — Похоже, рядом живут люди. Это же хорошо, разве нет?

— Наверное.

Ответил Алан неохотно. И выглядит по-прежнему странно: лицо каменное, сильно сжал челюсти, так что напряжение считывается словно текст крупными буквами.