Сломанный мир

— Можешь не верить, — проговариваю я, с трудом давя подступивший к горлу ком, — но я бы никогда... я... не смогла бы... Она... сама...

Слезы предательски застилают глаза и катятся по щекам. Я быстро смахиваю их и отворачиваюсь, пряча лицо от приближающегося парня.

— Прости, — раздается сверху его виноватый голос. — Успокойся. Я тебе верю.

Но от его слов становится только хуже. Я всхлипываю и продолжаю вытирать переполненные слезами глаза. А Алан, больше ничего не говоря, робко притягивает меня к себе и успокаивающе проводит рукой по волосам.

Несколько минут мы так и стоим: он молча утешает меня, а я реву, не в силах взять себя в руки. Наконец, у меня получается справиться с внезапно нахлынувшей рекой слез, и я осторожно отстраняюсь от парня.

— Успокоилась? — спрашивает он, отпуская и позволяя мне отступить.

Неловко киваю, не смея смотреть на него. Мне жутко неудобно и очень стыдно, оттого что так бурно отреагировала и внезапно разревелась. Наверное, теперь считает меня странной.

— Пошли, — зовет он, возобновляя шаг.

И я послушно плетусь за ним следом.

***

— Похоже, феникс действительно решил взять все в свои руки, когда ты выпал из реальности, — предполагаю я, выслушав рассказ Алана. — Что-то вроде экстренной ситуации.

— А литарды, по-твоему, не были экстренной ситуацией? Я чудом жив остался, — не спешит соглашаться он с моей теорией.

— Феникс может действовать самостоятельно, лишь когда ты уступаешь ему первенство.

Я осторожно двигаюсь вслед за парнем, придерживая ветви кустарника, в который мы зачем-то полезли. Алан не захотел идти в обход, посчитав, что потратим время впустую, и ломанулся прямо сквозь высокие спутанные заросли. Не скажу, что в восторге от этой идеи, но, по крайней мере, такое большое наличие кустов обнадеживает: лес сходит на нет.

— То есть он захватил мой разум? Как-то жутко, — Алан отгибает несколько веток перед собой и наклоняется под одной особо крупной, что преграждает путь его голове.

— Зато действенно, особенно в твоем случае, — спокойно прохожу следом тот же участок в полный рост. — Но всегда помни, что ты главный, — предостерегаю я, — сознание феникса может поглотить твое собственное.