Сломанный мир

Я практически перестаю ощущать тело и гораздо четче воспринимаю циркулирующий поток своей энергии, а рядом чувствую слабый источник сил Клеа. Без давящего физического напряжения, разум тоже расслабляется и просто наблюдает. Именно тогда я понимаю, о чем говорил Фо.

Все, что меня окружает, тоже начинает восприниматься как энергия. Она спокойно струится вокруг, заполняя пространство своей безмятежностью. Подобно воде в озере, в которое я нырнул, сначала вызвав возмущение, а потом напрочь забыл, что окружен течением.

Открываю глаза и смотрю на осколок. Он не выглядит как-то особенно, но если пространство вокруг воспринимать как воду, то меч отдаленно похож на лед — твердый и ломкий.

Поняв, что мне нужно найти, тут же выбрасываю осколок и склоняюсь к девушке. Кладу обе ладони на живот и направляю свою энергию внутрь ее тела. Клеа издает болезненный стон, отчего я обеспокоенно поднимаю глаза к ее лицу. Она по-прежнему без сознания, только веки сомкнулись плотнее, а брови напряженно сдвинулись вниз и к центру.

«Продолжай, ты все делаешь верно. Иначе не достать», — успокаивает меня феникс, хотя реакция девушки меня сильно тревожит.

Тем не менее мой поток уже переплелся с энергией Клеа. Я даже могу отделить течение ее жизни от силы феникса, которые смешиваются по всему телу, но в одном месте почему-то четко разделяются. Там, где находится шрам.

Успеваю подумать, что это довольно странно, но мысль ускользает, так как внезапно я обнаруживаю то, что искал.

Я окружаю их своей энергией и, отдирая от потоков тела девушки, тяну яд наружу. Клеа вновь стонет. На этот раз из закрытых глаз даже катятся слезы. Но когда мой поток покидает ее тело, лицо сразу же расслабляется. Я отрываю ладони от раны и отбрасываю извлеченный сгусток энергии прочь. Через мгновение он вспыхивает с громким хлопком и пропадает, поглощенный мировым «океаном».

«Молодец», — слышится тихий голос Фо.

Рана начинает активно затягиваться и без моей помощи. Но я все равно подбираю кусок меча и наполняю ее своей кровью, иногда подсушивая участки кожи на животе. Вскоре ничего кроме засохшей крови уже не напоминает о тяжелом ранении. Лицо девушки больше не кажется таким бледным, и тело стало теплее.

— Когда она придет в себя? — задаю я вопрос, чувствуя облегчение, но в ответ тишина.