Сломанный мир

Но огонь под ее пальцами ведет себя словно реальная шерсть, что сразу пробуждает во мне любопытство, поэтому, когда двухметровый зверь останавливается и ложится напротив, тоже тяну ладонь к его огромной морде.

Волк заметно потускнел с нашей последней встречи и снова больше смахивает на призрака, тем более что мое пламя и так почему-то выглядит светлее, чем тот огонь, что создает Клеа. Как и ожидалось, пальцы не проходят внутрь зверя, а сталкиваются с его материальной оболочкой, погружаясь в языки пламени как в настоящую шерсть, но ощущение совсем иное.

Словно огонь покрывает поверхность плотного воздушного шара, и не огонь это вовсе, а теплая приятная вода.

— Эта литарда спешила к тебе. Хотел увеличить твои шансы на выживание, — вполне спокойно говорю я, мотнув головой в сторону трупа, а потом обращаюсь к волку: — Что бы она ни говорила мне, ты все равно молодец.

Клеа фыркает, а я с удовольствием тянусь выше и чешу своего волка за ухом. Зверь не издает никаких звуков, но подается мордой навстречу, прикрывает глаза и начинает махать огромным хвостом, раскидывая вокруг искры и вызывая у меня улыбку.

Полюбовавшись им еще какое-то время, я, наконец, мысленно велю волку скрыться также, как обычно поступаю с пламенем в руке, и тот послушно исчезает, растворяясь в воздухе и сливаясь с силой внутри. А после обнаруживаю на себе заинтересованный взгляд девушки.

— Что? — спрашиваю коротко. — Я опять сделал какую-то глупость?

— Уже второй раз вижу, как тепло ты улыбаешься волку, но с людьми делаешь это скорее из вежливости.

Немного странно, — подмечает Клеа. — Больше любишь животных?

— Даже не знаю, — я серьезно задумываюсь на пару секунд. — Скорее всегда хотел завести собаку.

Девушка вперяет в меня испепеляющий взгляд, и я не сразу понимаю, что именно в моем ответе могло ее разозлить.

— Вот не надо... Не сравнивал я тебя с собакой! — заявляю я, как только до меня доходит, чего она надулась, однако волчица озадачивает меня лишь сильнее:

— Вот так просто?! Чего раньше не сказал? Я могу быть волком большую часть времени.

Даже разрешу чесать меня за ухом, если позволишь спать на кровати, еще лучше, если отдашь мансарду. Там тоже есть кровать. Я видела...

— Эй, стоп, стоп, стоп! — торможу не на шутку разошедшуюся девушку, у которой аж глаза загорелись от собственной идеи.

Вот не понимаю, она совсем дура? Решила, что в качестве собачонки пущу к себе жить? Как будто у меня получится забыть, что она человек, а не зверь.