Сломанный мир

Больше не тратя времени напрасно, полностью концентрируюсь на полете. Сердце колотится так быстро, что слышно только ветер и собственный пульс в ушах. Риск, на который я пошла, оказался неоправданно высоким. Осознание того, что наша вылазка едва не стоила парню жизни, приводит меня в ужас. Не прощу себе, если он умрет здесь по моей вине.

Мы стремительно отдаляемся от врагов и как только оказываемся на расстоянии нескольких километров, я снова опускаюсь в лес. Мне жизненно необходимо убедиться, что с Аланом все будет нормально.

— Ты чего творишь? Уноси нас отсюда немедленно! — задыхаясь, требует парень, не понимая, почему мы снижаемся.

— Их надо вытащить, — поясняю я, аккуратно приземляясь. — Там может быть яд.

Как только израненная нога принимает на себя вес тела, новая волна боли заставляет меня взвыть. Колено самопроизвольно сгибается, и я стремительно лечу вниз. Алан подхватывает меня здоровой рукой, замедляя падение и осторожно опуская на землю, сам при этом морщится от собственной боли.

— Сиди, — говорит он и, покачиваясь, выпрямляется. Из его тела по-прежнему, торчат стрелы: одна в правом плече, вторая ниже — в боку со стороны спины. Наверное, он получил ее, когда мы взлетали, поэтому и пытался развернуть нас, хотел меня закрыть.

— Тупица! Зачем полез? Сказала же, убираться! — от досады я не могу даже сказать «спасибо» и просто кричу на него.

Парень не отвечает. Зажмурив глаза и шумно втягивая воздух, Алан со стоном вытаскивает древко и наконечник из предплечья, после чего наваливается здоровым боком на ближайшее дерево.

— По ходу, ты права, — говорит он между прерывистыми вдохами, — похоже на яд… что-то мне хреново…

Меня охватывает новая волна паники. Я немедленно вскакиваю. Сжав зубы от боли в ноге, хромаю к рассевшемуся под деревом парню и наклоняюсь ко второй стреле.

— Не смей засыпать! — требую я, боясь, что он потеряет сознание, и, взявшись за древко, резким движением вырываю его из тела Алана.

— Блять, больно! — орет он, поворачиваясь ко мне и одаривая злобным взглядом.

Я невозмутимо выбрасываю стрелу и опускаюсь рядом. Из мест ранения уже вовсю сочится кровь. Алые ручейки, стекающие по руке, даже не думают останавливаться, да и дыра от первой стрелы едва ли начала затягиваться.