Сломанный мир

Лететь не так далеко, однако не уверена, что смогу долго терпеть подобный дискомфорт.

— Так ты не станешь мне помогать? — обреченно спрашивает Алан. По-видимому, он отошел от первого шока и смирился с тем, что бежать в текущем положении некуда, поэтому решил засыпать меня вопросами. Довольно быстро адаптируется. Вообще, он молодец — даже не кричал от страха, когда взлетали.

— Я помогаю, — коротко отвечаю ему и, не выдержав, вновь прошу свой балласт стать чуть более удобным:

— Можешь взяться ниже?

Алан выше меня, и даже тот факт, что я максимально вытягиваю руки, чтобы сместить его фигуру ниже, не дает мне полноценного обзора.

До этого момента мое тело было вытянуто в направлении полета, но Алан закреплен на нем только корпусом, а ноги свободно болтаются в воздухе, что мешает мне быстро вернуться в исходное положение.

Через несколько мощных взмахов крылья складываются вдоль тела. Одним быстрым движением я переворачиваюсь на спину, с силой перекидывая парня наверх, так, что теперь тот буквально лежит на мне в воздухе. От неожиданности Алан охает и, не удержавшись, врезается подбородком мне в скулу. Хорошо не в глаз…

— Обхвати меня ногами и убери, наконец, руки с шеи! — недовольно командую я, снова расправляя крылья.

Алан что-то неразборчиво бурчит и отворачивает голову в сторону, но указания послушно выполняет. Через мгновение я чувствую, как он сжимает мои ноги своими, и стараюсь не думать о том, какая часть тела только что прислонилась к моему бедру. Еще более неловко становится, когда одна рука парня проходит сквозь огонь и обхватывает меня чуть выше талии, а вторая на ощупь пытается спустить задравшуюся сорочку.

Чертов Алан! Наверняка, я не придавала бы столько значения всем этим деталям, если бы не его недавняя выходка на террасе.

«Клеа, а вы не сильно торопитесь? Знакомы всего ничего, а уже такие жаркие объятия», — подтрунивает меня феникс.

И этот туда же.

«Заткнись», — зло кидаю ему в ответ и вновь решительно перекручиваю наш дуэт в воздухе, заставляя тело парня слегка провиснуть под собственной тяжестью и отклеиться от моего.

Дышать сразу становится легче. А еще голова Алана, наконец, поравнялась с моей, позволяя удобно выглядывать поверх его плеча.